Я умолчала о том, что узнала от Арди Энсли про бабушку Тресси. Выносить сор из избы в нашей семье строго воспрещалось, и такое воспитание не позволяло плохо отзываться о кровных родственниках.
– Да, зашло, – солгала я. – Но чисто гипотетически, внешняя угроза удержала бы тебя от вопросов?
– Если ты хочешь у кого-то что-то узнать, то мы можем спросить за тебя. Это наша работа.
– Ну, есть один человек… – Пришлось, пусть и неохотно, поведать Тиган рассказ Арди и свои домыслы насчет его мотива, упомянув распечатки звонков и счета за дом престарелых.
– Да, твою бабушку не назовешь божьим одуванчиком. Но с чего ей похищать Зака или угрожать тебе?
– Я интересовалась усыновлением Джексона. Вы что-нибудь разузнали?
– Все еще занимаемся этим вопросом, – туманно ответила Тиган.
– Есть зацепки по похищению Зака?
– Пока нет. Проверка водителя на детекторе лжи ничего не выявила. Мы повторно опросили персонал – результатов нет.
Я невольно вздохнула, хотя и ждала подобных новостей.
– Однако, – продолжила Тиган, – при обыске леса мы обнаружили разбросанные детали лего, ведущие к воде. Похоже, похититель увез Зака на лодке.
– Нашли следы от обуви?
– Нет. Только грязную дорожку, уходящую в воду, словно кто-то стер следы веткой. Зак мог намеренно бросать лего, чтобы проложить маршрут?
– Вряд ли. Скорее случайно. Он разбрасывает детальки по всему дому, так что приходится постоянно смотреть под ноги.
– Он хоть что-нибудь упоминал о своем исчезновении?
– Ничего. Если что-то скажет, я сразу же тебе сообщу.
Положив трубку, я вернулась в дом и спросила Ба:
– Ну как, Роуз придет?
– Будет минут через пять.
– Пожалуй, отлучусь на часик, – я схватила с каминной полки ключи от машины. – Ты точно не возражаешь?
– Иди уже.
– Иди, – повторил Зак. – Пока-пока.
– Звони, если что-то случится.
…Я уехала в город. На повороте к ближайшему супермаркету притормозила, но в последний миг выключила поворотник и решительно нажала на газ.
Когда я въехала на территорию «Магнолии-Оукс», уже смеркалось. Великолепный особняк в стиле довоенных домов – с белыми колоннами, витиеватым крыльцом и ухоженной лужайкой – поражал воображение. Из каждого окна исходил теплый свет, и дом выглядел уютным и гостеприимным, как на работах Нормана Роквелла[10].
Бедняга Арди Энсли был вынужден оплачивать бóльшую часть расходов бабушки Тресси на проживание, и, скорее всего, дедушка Бадди также регулярно подкидывал денег сестре. В соседнем Мобиле располагались бюджетные дома престарелых со вполне приличными условиями, однако, по словам Арди, бывшая жена выбрала такое роскошное жилье, чтобы наказать его за уход.
Внутри оживленно шумели – в главном зале выступал местный церковный хор. Я, как обычно, отметилась у администратора и направилась в южное крыло.
Мне помахала знакомая медсестра:
– Дорогуша, надо было заранее нам позвонить. Твоей бабушки сейчас нет.
– Как нет? – тупо повторила я. – Тресси Энсли? – В голове мелькали картины: она упала или сердце прихватило и ее увезли в больницу? Или… Рука невольно взметнулась к груди. Вдруг ее тоже похитили? – Что случилось?!
– Ох, да ничего! Прости, солнце, не хотела тебя пугать. Она решила съездить за вкусненьким. В меню сегодня жаркóе, а ей приспичило полакомиться барбекю.
– С каких пор она водит?
Мне казалось, что бабушка Тресси выезжает раз в месяц, и исключительно в парикмахерскую, причем возит ее помощница. Прав был Арди: она настоящая обманщица, и мне не стоит об этом забывать.
Медсестра склонила голову, нахмурив брови в недоумении:
– Она всегда за рулем. По крайней мере, с тех пор как я здесь работаю, то есть почти год. И частенько куда-то ездит. У нас лишь одно ограничение: постояльцы должны вернуться к девяти вечера.
– Ясно… Случайно, не знаешь, вчера днем она никуда не уезжала?
– Можно глянуть в журнале. В целях безопасности каждый приход-уход мы записываем.
Женщина бросала на меня любопытные взгляды, пока мы шли к посту медсестер.
– Что-то случилось? – наконец спросила она.
Я пожала плечами, не желая рассказывать о похищении чужому человеку. Вскоре нам вручили толстый синий журнал учета.
– Так, вчера… – пробормотала медсестра, водя указательным пальцем по странице. – Посмотрим… Нет, вчера она никуда не уходила.
Она захлопнула книгу, однако я успела бегло оглядеть открытые страницы: бабушка Тресси и в самом деле регулярно покидала дом престарелых. Арди был прав: она лишь притворялась умственно нестабильной. Вот только зачем? Для чего? Чтобы давить на жалость и выманивать деньги у семьи? Или же в ее поступках кроется нечто более зловещее?
– Если хочешь подождать, можешь пока послушать церковный хор. Они приезжают два раза в месяц, и наши постояльцы их обожают.
– Спасибо за помощь.
Я вышла на улицу и на ватных ногах побрела к машине. Все эти годы бабушка Тресси строила из себя бедную мученицу, а я купилась, наивная душа… Скорее всего, ей удалось обмануть и Ба.
