Пробежав по оранжерее, я очень быстро нашла дверь, которая привела меня сначала в коридор, а из него в большую комнату, судя по всему, гостиную. Следов недавнего набега практически не было видно. Но так было только в этой комнате. В библиотеке, которая, видимо, больше всего пострадала от незваных гостей, книги в шкафах были наспех расставлены, что нарушало гармонию и порядок, которые царили в доме. «Искали так же тщательно, как и в парижском доме Алекса, — отметила я про себя. — А это значит, что искали они то же самое. Преступники были уверены, что вещь, которая им нужна, находится в семье. Интересно, нашли они то, что искали?» Рассуждая так, я переходила из комнаты в комнату, пока не оказалась в маленькой и уютной спальне, из окон которой открывался чудесный вид на море. Вдруг мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Я резко повернулась, и мой взгляд упал на фотографию в рамке, которая стояла на прикроватной тумбе. С фотографии на меня в упор смотрел очень красивый мужчина в черном костюме и темно-синей рубашке. Через руку у него был перекинут белый плащ с красным крестом. «Плащ тамплиеров», — машинально отметила я. Приглядевшись к фотографии, я вздрогнула. Мужчина, изображенный на ней, как две капли воды был похож на Гуго де Пейна с портрета в доме Алекса, только гораздо старше. Сходство было настолько велико, что я сначала подумала, что и на портрете, и на фотографии один и тот же человек. Я взяла фотографию в руки и подошла с ней к окну. Гуго де Пейн умер в возрасте 66 лет. Человек на портрете был примерно того же возраста, у него были седые волосы и седая борода. Однако одет он был в современный костюм, да и его короткие волосы, уложенные волосок к волоску, не имели ничего общего со средневековыми рыцарскими прическами. На фотографии явно был наш современник.
«Еще один красавчик, — подумала я. — О чем это говорит? Следуя моей теории, а она, я уверена, правильная, это говорит о том, что я на верном пути. Но пока на этом пути мне встречаются одни загадки и ни одной разгадки». Мои размышления прервал звук сирены, раздавшийся совсем близко. «Неужели полиция? — с восхищением подумала я. — Для сказочников они сработали очень быстро. Придется уйти по-английски, не дожидаясь десерта». Я побежала к выходу из оранжереи. Но там меня ожидал неприятный сюрприз — дверь была заперта. «Проклятый садовник!» — догадалась я. Недолго думая, я схватила лопату, которая лежала недалеко от двери среди прочего садового инвентаря, подбежала к окну и что есть силы ударила по нему. Раздался звон разбитого стекла. «Уйти по-английски не удалось. Салют в мою честь все-таки прозвучал», — огорчилась я. Но огорчаться по пустякам не в моих правилах. Тем более что для отхода у меня был запасной путь, который вел к морю. Я перелезла через стену и через минуту уже бежала по тропинке, которая должна была вывести меня к морю. Но и полицейские тоже не дремали — вскоре я услышала у себя за спиной их дружный топот. «Давно за мной мальчики толпами не бегали, — с удовольствием подумала я. — Тем более французские». Неожиданно тропинка закончилась обрывом. Я посмотрела вниз — далеко внизу было море. «Толя говорил про какую-то тропинку, по которой можно спуститься», — вспомнила я. Но времени искать эту спасительную тропинку у меня уже не было — топот за спиной становился все громче. И я прыгнула со скалы вниз.
Мне повезло — в воду я вошла практически без брызг, не отбив себе ни одной части тела. Клифф-дайверы[10] назвали бы такой прыжок идеальным. И опять я помянула добрым словом тарзаньи бега, которые включали в себя, кроме лазанья по деревьям, плаванье и прыжки в воду с обрыва. За лето я так преуспевала в этом деле, что ни один мальчишка не мог соревноваться со мной в умении прыгать в воду, потому что я прыгала не только солдатиком или ласточкой, но и успевала проделывать в воздухе разные кульбиты, неизменно распрямляясь в тугую струну перед самым входом в воду.
Вынырнув на поверхность, я осмотрелась — яхта Анатолия белела лаковым бортом метрах в 300 от берега. Я набрала воздуха в легкие, нырнула и под водой поплыла в сторону яхты. Анатолий тоже заметил меня, включил мотор и повернул судно к берегу. Через несколько минут мы встретились. Анатолий помог мне подняться по кормовой лестнице на палубу и накинул мне на плечи махровое полотенце. Пока я приходила в себя, он вернулся к штурвалу и взял курс на восток от Кассиса.
Через час яхта пришвартовалась на набережной Бандоля, курортного городка, расположенного недалеко от Кассиса. Набережная в Бандоле была прямой и широкой и ничем не напоминала уютную бухту Кассиса. На причале по всей длине набережной стояли яхты, поэтому никто не обратил на нас никакого внимания.
