— А что надо-то? — спросил он. — Я вас не ждал, а вы про какое-то интервью кричали. Развели шухер на все производственные помещения, людей от дела отрываете!
— А кто эти люди в коридоре? — спросила я его, стараясь перехватить инициативу разговора.
— Это наша служба безопасности, — нехотя ответил Крамер, — ребята расслабились к вечеру, у нас здесь бывает мало гостей, так что не судите их строго. Скучно им.
— А вы можете попросить их вернуть мой сотовик? — попросила я, стараясь попроникновеннее смотреть на улыбающуюся маску Крамера, но, похоже, такого евина пронять можно было только корзиной меда.
— Телефон отобрали? — спросил Крамер. — Ну какие ловкачи.
Он приподнялся в кресле, собираясь выйти, но быстро передумал и снова опустился в него. Повертев головой, Крамер словно искал то, что можно было бросить в дверь. Мне кажется, я поняла его правильно.
— Вы хотите открыть дверь? — спросила я.
— Да, если вам это не в лом, — сказал он, — а то я сегодня без секретарши, такая жопа, понимаете ли, сплошные неудобства.
Маринка хмыкнула, я тоже не выдержала и улыбнулась. Встав со стула, я подошла и распахнула дверь.
— Мамедов! — зычным басом заорал Крамер так оглушительно, что я даже сжалась от неожиданности. Ну какие же чудеса творит с человеком лень: вот он из-за нежелания лишний раз поднимать… одним словом, и голос свой разработал.
В дверном проеме показался тот самый придурок, что отобрал у меня телефон.
— Так Мамедова ты же сам послал куда-то, Петрович, — сказал придурок и поковырял пальцем в носу. После чего палец культурно вытер о свои брюки.
— А, точно! — хлопнул себя по лысине Крамер. — А он еще не вернулся, Мягкий? — Крамер бросил острый взгляд на нас и нахмурился. — Отдайте им «мобилу» или что у них там было, — распорядился он.
— Да, я забрал, Петрович, — тут же признался придурок, вынимая из кармана мой сотовик, она как его дернула из сумки, я подумал, а вдруг это… ну, короче, оружие типа электрошоке? новой мудели, вот он, короче.
Мягкий боком вошел в кабинет и положил сотовик на стол рядом с пепельницей, после чего вопросительно взглянул на Крамера.
— Иди, свободен, а дверь не закрывай, — скомандовал Крамер, и Мягкий, пятясь, ушел, а Крамер улыбнулся мне и потыкал толстым пальчиком в телефон. — Вот он и не пропал, и не сломали, так что у нас тут все четко и аккуратно. Возьмите и не теряйте больше.
Я приподнялась со стула и забрала свой сотовик, не укладывая его, впрочем, в сумку. Хоть это и не электрошоке?, но почему-то мне хотелось держать его в руках. Он меня успокаивал.
— Так что вам нужно, я не понял? — спросил меня Крамер. — Давайте резче и короче, мне некогда.
Маринка покосилась на меня, кашлянула и треснутым голосом проговорила:
— Собственно, Геннадий Петрович, мы пришли поговорить с вами о вашей секретарше.
— А ее нет, — ответил Крамер и развел руками. — Все сам делаю, как видите.
— Мы знаем, она умерла… — начала я, но Крамер меня перебил.
— Так вы про Юльку хотите что-то спросить? — довольно-таки небрежно произнес он и тут же на мгновение скуксился лицом. — Ну да, умерла Юлька, жалко девчонку, молодая, красивая была. Ну что ж.
Ничего не могу сказать. Секретарша и секретарша, нормальная девчонка. Их уже столько здесь перебывало! — неожиданно закончил он и махнул рукой. — Это все?
— И все ваши секретарши кончали жизнь самоубийством? — спросила Маринка, и Крамер внимательно посмотрел на нее. Как я заметила, Маринка этот взгляд не выдержала и потупилась.
— Не знаю, что с ними происходит после того, как они увольняются, — хмуро сказал Крамер и, вспомнив про свое обаяние, снова улыбнулся, — никогда не интересовался, но Юлька была первой.
Не знаю, зачем ей это было нужно. Может быть, муж довел, он у нее дурак еще тот, может, еще какая причина, мне все это параллельно. У меня бизнес, и я работаю, а чем занимаются мои люди в свободное от работы время, меня не колышет. Пусть хоть вешаются., вот одна и повесилась. — Крамер улыбнулся шире и оставил эту улыбку без изменений, как приклеил. — Жаль, конечно, но она, кстати, и уволиться не успела.
— Вы жалеете, что она вас не предупредила, что собирается повеситься? — Я никак не могла понять этого человека и откровенно недоумевала: издевается он, что ли? А над кем? Неужели над нами? Тогда ему это даром не пройдет! Пропишу!!!
— Да мне плевать вообще! — крикнул Крамер, и от его баса у меня зазвенело в ухе. — Я не имею к этому отношения и иметь не хочу. Вы пришли поговорить о ней? Считайте, что поговорили. Пока, девочки. — Крамер помахал нам жирной ладонью и снова потер их друг о дружку.
— То есть вы даже не знаете, какая у нее была причина, — конкретизировала Маринка, — ну, может быть, эта ваша охрана ее достала, вот как нас сейчас?
— Все! Все! Встреча закончена, — повторил Крамер, выкатывая глаза, — до свидания, я сказал, что неясно? — И, набрав в грудь воздуху, он заорал:
— Охрана!
Тут же в кабинет заглянули двое из знакомой нам толпы.
— Девушек проводите! — бросил им Крамер.
— В баню, что ли, Гена? — приподнято спросил один и разогнался влететь в кабинет, протягивая к нам с Маринкой свои лапы.
