— В редакцию, — ответила я, — сейчас я позвоню, а то Сергей Иванович, наверное, уже себе места не находит.
— А Ромка, наоборот, радуется свободе и наяривает свои дебильные игрушки на компьютере, — поддержала меня Маринка, откинулась назад и закрыла глаза.
Я дозвонилась сразу, и Сергей Иванович сообщил мне, что все нормально и новостей никаких нет.
— Вы приедете сегодня? — спросил он.
— А нужно? — в ответ спросила я.
Сергей Иванович, как старый и опытный джентльмен, разумеется, ответил, что они с Ромкой сами в состоянии справиться с текучкой, и я с легким сердцем закончила разговор:
— В случае чего вы звоните, Сергей Иванович.
— Нет уж, лучше вы нам, — шутливо ответил он.
— Ну что? — спросила меня Маринка, не открывая глаз. — Без тебя ничего не рухнуло?
— Без тебя тоже, — любезно заметила я, — Сергей Иванович даже обмолвился, он сказал мне:
«…жаль, что Мариночки нет, она только что куда-то вышла…»
— Что?! — Маринка тут же забыла про свои усталости и всемирные неудобства. — Так и сказал?
А ну дай телефон сюда!
— Ну или не совсем так, — уклончиво проговорила я, — он, кажется, сказал, что передает Мариночке привет.
Маринка смерила меня подозрительным взглядом.
— Да? — недоверчиво пробурчала она, потом, обдумав мои слова, махнула рукой. — Все шутишь!
И шутки у тебя дурацкие! Да, впрочем, на что способна, так и шутишь…
Дорога домой заняла гораздо больше времени, чем мне хотелось бы. Мне просто не терпелось попасть поскорее в ванну и спокойно попить чаю, сидя у себя на кухне. Природа — это хорошо, яхта на волнах — тоже неплохо, но всему знать меру — просто отлично.
Однако, когда мы приехали и пока я занималась разборкой вещей и быстрым обедом — нужно же было Виктора чаем напоить и накормить хоть каким-то бутербродом, — Маринка-швабра совсем без всяких угрызений совести завалилась в ванну и торчала там так долго, что я не выдержала и забарабанила в дверь:
— Ты там еще не утопилась?
— Не дождешься! — довольно ответила она. — А шампунь у тебя неплохой, спасибо.
— Лучше бы ты утопилась, — с безнадежностью помечтала я вслух, — это было бы раз и навсегда.
— Да скоро выйду, не суетись, — ответила Маринка, — что там на обед дают?
— Что сама приготовишь, то и съешь! — рявкнула я и ушла на кухню курить. Вот и приглашай в гости таких наглецов, в следующий раз из-за них и нормального человека поостережешься позвать, будешь думать, что он с таким же заскоком.
После Маринки ванну плотно оккупировала я, но, как оно всегда и бывает, даже в этой маленькой радости мне было отказано. Не успела вымыть голову, как в дверь забарабанили, и Маринкин голос объявил, что яичница готова, и если я сейчас же не выйду, то мне ничего не достанется.
— Ну и черт с ней! — сказала я.
— Виктор жарил! — сказала Маринка, продолжая барабанить.
— Скажи ему спасибо! — попросила я. — И перестань стучать! Я уже все поняла!
— А если поняла, то выходи быстрее, потому что Виктор без тебя не садится есть и я тоже не буду!
Ну то есть вы все поняли, да? Даже в своей квартире нет ни покоя, ни жизни. И вот живи тут в этих ужасающих условиях. Зато друзьями бог не обидел.
Я выползла из ванны, ступила на плиточный пол и только тут обнаружила, что Маринка сперла мой халат. Я села на край ванны и откровенно загрустила: ну что мне делать? Надевать то, в чем зашла, или заматываться в полотенце?
Переложив эти два варианта то так, то наоборот, я голову завернула в маленькое полотенце, сама завернулась в большое и вышла с гордым и независимым видом. И пошли вы все к черту!
Маринка, сидящая за кухонным столом на моем табурете, в моем халате, увидев меня, открыла свой рот и вытаращила свои наглые глаза.
— Оль! — простонала Маринка, бросая косой взгляд на Виктора. — Извини, я, кажется, взяла твой халат…
— Да ладно, — милостиво отозвалась я, — мне и так неплохо.
Мне-то было неплохо, а вот Маринке плохо едва не стало.
— Забирай халат, а я, уж так и быть, в полотенце похожу, — разыграла она очередную пантомиму — на этот раз героическую, однако в ответ получила от меня фигушки.
Я прошла, села на свое место, положила ногу на ногу, поправила на груди сползавшее полотенце и закурила. Вот так, а ты сиди в халате, швабра!
Обед прошел в замечательном молчании, и уже после того, как и яичница была подъедена, и кофе почти выпит, я закурила снова и взглянула на Маринку.
— Ну что? Чем займемся? — спросила она меня, косясь на мои полотенца.
— Как чем? — Я покачала ногой и сняла полотенце с головы. — Вот сейчас высушусь, и мы поедем в гости к нашему доброму знакомому. Угадай, к кому!
Маринке много времени не понадобилось, чтобы сообразить, что к чему.
— Это к которому? — спросила она. — Это к тому Сашке, которого Виктор к дереву привязал, а перед этим побил? Не надо нам этого!
— Почему это еще? — удивилась я. — А пусть он нам расскажет, какого черта он с Пузановым лазает. У Пузанова свой интерес есть, хоть и извращенческий, но есть, я это могу понять, а этот яхтсмен-твою-мать куда ввязался? Ему какое дело?
Хочу знать!
