Не первый у неё. Не последний у него.
Поцелуй, взорвавший его мир, разнёсший в клочки самообладание, которым Глеб по праву гордился. Без малого семь лет быть верным одной женщине, не смотреть ни налево, ни направо, придерживаться убеждений, вколоченных в детстве, в семье родителей. Всего лишь один поцелуй, едва не отправивший в ад всю предыдущую жизнь. Один поцелуй и едва не сломанная жизнь.
– Я взрослая, – ожидаемо ответила Цыпа.
Взрослая, а если кто-то сомневался, мог заглянуть в зону декольте. Посмотреть, где кончается разрез, который прятался в складках подола, увидеть какого фасона и цвета трусы. Последнее для особо непонятливых, сомневающихся в половой зрелости объекта.
– Садись, взрослая, – фыркнул Глеб, потом наблюдал, как Ира устраивается в салоне, на переднем сидении, Руслику досталось место на заднем.
– Будешь?
Щедрый ухажёрчик – целевая аудитория рекламы средств от подростковых прыщей – протянул Цыпе банку с джин-тоником.
– Нет, – отозвалась Цыпа, сморщилась, демонстрируя отвращение, и пояснила с видом утомлённой светской львицы: – Шампанского бы выпила.
– Нету, закончилось, – пробурчал Руслик, отхлебнул пойла из банки, вдруг вспомнил о приличиях, предложил отпить водителю.
– Не пью и тебе не советую, – отозвался Глеб.
Не удержался от нудной лекции о вреде алкоголя для растущего организма. Имея в виду в основном тощего Руслика. Цыпа-то выросла во всех местах и смыслах. К концу воспитательной беседы несчастный ухажёр похрапывал, пуская слюни.
Из динамиков лилась, как нельзя подходящая случаю песня группы «Звери»: «Просто такая сильная любовь». Цыпа подпевала, чётко проговаривая слова за солистом, вещая, чем именно закончатся выпускные, облизывала губы, время от времени сглатывала слюну, бросала выразительные взгляды на Глеба.
Рука сама тянулась устроиться на макушке с собранными в высокую причёску волосами, распластать ладонь, надавить, недвусмысленно показывая, где именно должны находиться дразнящие влажные губы.
Глеб упорно держал руки на руле, словно управлял болидом на Формуле-1. Гонял в мыслях цикл кребса, все восемь последовательных реакций. Лишь бы не провоцировать единственную реакцию, которую пытался удержать в узде всеми силами.
Руслика пришлось вытаскивать из салона, отдавать на руки взволнованной матери, которая кудахтала, что её сыночек никогда, ни при каких обстоятельствах не употребляет алкоголь. На редкость порядочный, воспитанный мальчик, звезда школы, надежда и опора родителей, будущее российских IT-технологий. Как пить дать, Цыплакова споила ребёнка – до невозможности бесстыжая девица! И это у таких порядочных родителей!
Бесстыжую девицу отвёл в свою с Лией комнату, уложил спать. На его кровати, в его футболке на голое тело. Цыпа вырубилась почти сразу – опыта в злоупотреблении не хватило. Глебу же пришлось отмокать в остывшем за ночь бассейне, для верности торчать под холодным душем.
Уснул он на кухне, с трудом разместив длинное тело на небольшом угловом диване, проснулся, когда Цыпы и след простыл.
– Лариса, мать Иришки, спасибо передаёт, – первое, что услышал Глеб от тётки, сев завтракать. – Перебрала девочка с непривычки, – сочувственно покачала головой Галина.
– Пожалуйста, – буркнул Глеб.
В паху ломило, голова болела, настроение было хуже некуда. В динамиках музыкального центра надрывался Рома Билык, по слогам напевая, чем закончатся выпускные.
Почти сразу приехала Лия, отвлекла разговорами, то самое, о чём пел солист, стало приятным дополнением, а вот трусы Цыпы под подушкой – сомнительным сюрпризом. Лия стояла на кровати во весь рост, разметав светлые волосы как ведьма, держала в руках синее кружево с маленькими белыми бантиками по бокам и визжала как поросёнок, грозясь сейчас же собрать вещи и свалить к маме.
Глеб на ходу придумывал отмазки, понимая – что бы он ни сказал, прозвучит не убедительно. Основное, что занимало его мысли, – неужели Цыпе хватило мозгов уйти без трусов, с таким-то разрезом?! Она совсем офонарела?!
Отмазала Глеба Галина, искренне и эксцентрично, как может только потомок Крымских татар и кубанских казаков, разоралась в ответ, что не нужно наговаривать на честных людей. Девочка, дескать, невинная, аки агнец. Глеб и вовсе помыслами чист, словно младенец – проспал всю ночь на кухне, на диване, который меньше его самого. А что трусы забыла, где спала, так ничего особенного. Надела с утра плавки от своего купальника и отправилась домой. Эка невидаль, трусы чистые с утра натянуть!
– Что здесь делает купальник Цыпы? – пришло время Глеба орать.
– Не ори! Забыла на верёвке, с тех пор и лежал, – парировала тётка Галина.
Со всех сторон логичная версия, вот только Глеб в неё и на секунду не поверил. Однако, это не мешало поддакивать тётке, божиться, что ничего не было и быть не могло. Это же Ирка – сеструха Цыплакова Колька, малявка, только окончившая школу. Потом отвёз Лию в самый большой ювелирный магазин, чтобы та сама выбрала себе извинения.
