Оз задумался, прикидывая, что ответить. Ведь если он скажет, что уверен, придется это объяснять. А если признается, что всего лишь предчувствие, Эммы не поверят. Но Пятая вдруг встала на его сторону и развела руками:
— Да даже если просто чутье. Все равно надо что-то делать. Мы тут, между прочим, опять до весны застряли. Без связи с Городом и со спутниками. Так что почему бы не пойти и не проверить. У нас зима впереди.
Эммы не нашли, что возразить, и Оз благодарно улыбнулся Пятой. Потом начались торопливые сборы и выбор тех мест, которые точно стоит посетить. Жилую часть с черными окнами-дырами Оз отмел сразу, заявив, что там делать нечего. Зато, добавил парень, воронка и котельная — очень подозрительны. Он спросил, сможет ли Первая приблизиться к этому «кратеру» максимально близко. Та не только подтвердила это, но даже предположила, что можно там и обосноваться под каким-нибудь навесом — трейлер легче перенесет зиму под крышей и не нужно будет чистить снег после каждой бури, как прошлой зимой. Просиявший Оз попросил ее заполнить все имеющиеся баллоны очищенным воздухом.
Они исследовали котельную две недели, вынужденные бродить по ней в кромешной тьме лишь с фонариками из-за короткого светового дня, замкнутого пространства и вечных туч. А когда стало ясно, начались холода, и толстая куртка, зимний комбинезон и три пары носков уже не спасали от мороза. У Оза опять начала шелушиться кожа, трескаться губы и синеть ногти на ногах. Во избежание переохлаждения и болезни было решено прекратить поиски. Оз и Эммы, так ничего и не обнаружив, просто загнали трейлер внутрь одного из разрушенных домов на окраине через рухнувшую стену и кое-как собрали установку с солнечными батареями снаружи, увеличив расход энергии на обогрев комнаты за счет отключения Первой навигации — все равно бесполезна.
Весь январь Оз провел в трейлере в теплом коконе одеял, рисуя увиденные пейзажи по памяти и портреты Эмм, и с каждым разом у него выходило все лучше и реалистичней. Он оказался не готов к морозу в тридцать и больше градусов. Дроиды говорили, что это явление вполне закономерно для такого климата и места. Оз отвечал, что это бред, и продолжал греть руки о кружки с чаем и ежиться, вылезая из теплых коконов. После мытья он чуть ли не с разбегу нырял в ворох одеял, хотя до этого любил «остыть».
— А как Немо пересекал такие большие расстояния на вертолете? Он ведь тяжеленные грузы тащил! — спросил как-то парень, разворачивая конфету из партии продуктов, привезенной не-человеком в конце августа. Смотритель сжалился над подопечным, и в этот раз еда была действительно вкусной, хоть и менее полезной. Таблеток Озу пришлось принимать больше. Парень, целыми днями убивая время едой, книгами, рисованием и попытками заново освоить грубый и непривычный ушам язык, изнывал от скуки, и Эммы хоть как-то пытались его развлечь. Но на этот вопрос смогла ответить только Пятая, в блоке которой хранилась большая часть информации о технической стороне путешествия, которую любил проговаривать вслух Смотритель.
— Дозаправки? — предположила она, пожав плечами. — Не-люди ведь могут выходить наружу без защиты. Вертолет хоть и новый, а топливная система у него очень старая. Немо просто имел возможность дозаправки в любом из городов, где еще можно найти топливо.
— Надо же, оно еще пригодное? — искренне удивился Оз. — Как так?
Пятая развела руками, и Оз понял, что она просто не знает. Парень, посмотрев на ее ладони, на резиновые фаланги пальцев, металлический корпус, подумал, что у Немо перед ним, Озом, есть еще одно преимущество: он наверняка, как и все не-люди в Городе, киборг. Пусть даже конечности на месте — органы определенно заменены. А значит, Немо может обойтись совсем малым провиантом, даже если добирается долго. Ведь Смотритель старался не настаивать на замене частей тела Оза на механические, хоть и предлагал целых два раза. А сам парень всегда был против того, чтобы избавляться от функционирующих деталей. И сейчас Оз, глядя то на руку Эммы, то на свою вытянутую ладонь, которой мял фантик от конфеты, спросил:
— Эй, Эмма, а как ты чувствуешь прикосновения? Если я поставлю протезы, я буду чувствовать все так же, как сейчас? — он перевел взгляд на Пятую, которая, чуть опустив металлические веки, старательно закатила глаза, ничего не ответив. И Оз засмеялся, когда понял нелепость ситуации. А потом ему стало очень грустно.
Когда в начале февраля температура пересекла отметку в минус пятнадцать градусов и начала увеличиваться, Оз возобновил вылазки. Он переключил внимание на пустошь, оставшуюся на месте главного здания, и целыми днями пропадал там. Ему что-то не давало покоя, при спуске к центру воронки пульс подскакивал, уши закладывало, а все съеденное просилось наружу. Парень однажды даже сорвался и, опустошив желудок прямо в шлем, упал в обморок. Эммы просканировали все вокруг, но ничего не нашли. Поведение подопечного оставалось загадкой не только для дроидов, но и для самого Оза, которому казалось: что-то в этом есть.
