Оз балансировал на грани обморока. Он просто не хотел верить в то, что видит, но открывшаяся картина была, будто в издевку, настолько яркой и однозначной, что зацепиться парню было просто не за что. Юста, чертова Юста, до которой он добирался полтора года, рискуя всем, что есть на планете: собой и мечтами оставшихся разумных существ, Юста, на которую возложил столько надежд, этот исток… Пуста. И разрушена. Стерта с лица планеты. Оз видел лишь остатки сожженных руин некогда и так крохотного городка и сровненный с землей центральный квартал, принадлежавший самой компании. И не верил в то, что это реальность. Не верил разумным доводам собственного мозга: здесь даже чудом ни черта не осталось.
— Какой ужас… — пробормотала Эмма-02, подъезжая ближе и фиксируя данные. — Здесь что, был ядерный удар? Хотя нет, показания радиации в норме… — она вернула Третьей небольшой прибор и обернулась, обводя взглядом городок, затаившийся в низине между невысоких гор. — Что же тут случилось?
Оз закрыл глаза и, помотав головой, опять уставился на заснеженные кварталы с твердым намерением найти хоть что-то, оправдывающее весь этот путь. Даже поднес к стеклу шлема уже наизусть выученную фотографию, сравнивая то, что было полтора века назад, и то, что есть сейчас. Вместо упорядоченных в четкие и красивые кварталы аккуратных трехэтажных домов с просторными дворами и посадками вокруг — лишь разбросанные коробки с черными дырами-окнами, закоптившимися стенами и выбитыми дверями. Вместо скверов и парков — дикие заросли кривых деревьев, корчащихся на неплодородной земле в попытках выжить. Все это: и дома, и посадки, и дороги, взрытые корнями и усыпанные обломками, — похоже на монстров, которые выползли из-под земли, но сгорели под солнцем, крича в агонии. Они давно лишились всех клыков и теперь только открывали безобразные, но уже бесполезные рты. Четыре трубы огромной котельной, видимо, обеспечивавшей теплом весь городок, рядом с кратером угадывались только по четырем грудам камней и местоположению на фото, а само здание давно лишилось части крыши и одной из стен так, что парень видел, как снег укрыл давно вышедшее из строя оборудование. Будто стыдливо. Словно говоря: «Не смотри сюда». И Оз перестал смотреть, смял фотографию и затолкал ее в карман. Производственные помещения — замаскированные когда-то под жилые кварталы коробки — почти полностью сохранились, но Озу подумалось, что это только видимость, декорации. В этом месте не было ничего ценного. Совсем ничего.
— Почему он не сказал? — спросил Оз надтреснутым голосом, не слыша собственных слов. Слишком сильно шумело в ушах. — Смотритель ведь наверняка знал! Он же по всему миру дронов посылал!
— Они действуют в определенном радиусе от Города. Пока есть радиосигнал — дроны работают, — отозвалась Третья, — они просто сюда не добрались. Смотритель не мог наверняка сказать, что ты здесь найдешь. Поэтому не хотел и отпускать.
— А спутники? Ведь система навигации Первой работает! Смотритель же мог увидеть эту воронку! — простонал Оз, уже находясь в полубессознательном состоянии — он тихонько сел в снег и вытянул ноги. Сгорбился, опустил плечи. Эмма-03 сначала подумала, стоит ли отвечать, услышит ли Оз сейчас ее голос, но, увидев кивок Пятой, ответила.
— Во-первых, навигация сейчас не работает. Да если бы и работала — на гражданских системах Юста не отображалась: ее засекретили, когда Смотритель был еще молодым. Он не мог знать, что здесь такое, Оз. Юста базировалась в закрытом городе. Видишь пропускной пункт?
Эмма-03 указала на ворота, выглядящие так, словно люди, в панике бежавшие из города, просто снесли их. Оз даже не взглянул. Он сжал кулаки и, грязно выругавшись, поднял голову и заорал в никуда, чтобы выместить все свое разочарование, выпустить все разрушенные мечты и надежды. Он ведь так старался, так долго ломал себя, уговаривал, убеждал, что все это нужно. И ему тоже. Но сейчас парень не находил в себе ни капли силы. Он снова превратился в четырнадцатилетнего ребенка, который мечтал, чтобы кто-нибудь просто взял и сказал: «Теперь дело за нами. Отдохни, Оз». Но никто так не говорил, все лишь возлагали на него надежды, которые он выполнить никогда и не смог бы. А холодный декабрьский воздух, застывший в безветрии, проглотил крик, будто стараясь сохранить мертвую тишину этого места, словно до сих пор неся бремя молчания в память погибших и погибшего. Будто время застыло. И Оза здесь вовсе нет.
И все, что он нес на своих плечах — иллюзия.
— Да пошло все это! — хрипло выдал парень и, прежде чем бросившиеся к нему Эммы скрутили руки, рывком снял шлем, одним движением открыв все застежки, полной грудью вдохнул воздух. А потом все-таки отключился, когда на шее сработал датчик, пускающий по телу короткий заряд тока. Недостаточный, чтобы убить. Но вполне эффективный, чтобы отправить поспать. Эммам было разрешено использовать этот метод только в крайних случаях. Вторая решила, что этот случай как раз крайний.
