Звонок раздался на следующий день. Ошалевший Куд, уже приготовивший тысячу извинений, вихрем влетел в кабинет доктора и начал было тараторить в трубку, но вместо Нины услышал Ивэй. Та была очень на него зла. Опасения Куда подтвердились: Джонатан разочарован. Ивэй, как показалось мальчику, тоже. Она говорила, что ему следует сначала думать, а потом говорить, обращать внимание на то, что происходит вокруг, слушать людей, в конце концов. Но Куд почти ничего не слышал — у него невыносимо звенело в ушах, а голова вдруг начала болеть. Ему было плохо. Он был готов поклясться, что никогда не покинет лечебницы, лишь бы голос Ивэй замолк, а вместо него появился голос Нины.
Хельга, которая пошла вместе с Кудом, видела, как ее сын что-то выслушивает, с каждой минутой все больше напоминая ей побитую собаку. А потом Куд молча отдал телефон, когда из трубки стали доноситься гудки, и, немного шатаясь, не обращая ни на кого внимания, вернулся в палату и зарылся в одеяла. Тогда Хельга сделала вид, что не слышит тихих всхлипов мальчика. Она осознала, как ее сыну дорога Нина. И сколько Куд отдал, лишь бы не оставлять ее одну. Женщине стало стыдно и гадко на душе. Ей захотелось курить. Ей просто жизненно необходимо была нужна сигарета.
Всю следующую неделю ни она, ни Куд, ни врачи не поднимали тему телефонов, семьи, обещаний. Куд был сам не свой и все время проводил в кабинете доктора, где ему позволили сидеть в кресле и не мешать. Пару раз он просил, чтобы телефон принесли в палату, но ему отказывали. Мальчик ждал и молился, чтобы Нина позвонила — теперь ему это было нужно, как воздух.
«Ведь если и она думает так же…» — Куду не хотелось об этом думать. Потому что если и Нина разочаровалась в нем, если и она от него откажется, он останется с одной лишь Хельгой. И сойдет с ума в этой психушке. Ведь никто-никто не будет ждать его снаружи. Ему просто незачем туда стремиться.
В тот день, когда заканчивалась отведенная доктором неделя, Куд с самого утра сидел в кабинете доктора, хотя до этого приходил лишь после обеда, и сверлил взглядом телефон с проводом-спиралью. Рядом сидела и читала книгу Хельга, делая вид, что ее не заботит слишком тяжелая атмосфера и недовольство доктора.
— Куд, время уже позднее… Боюсь, ты был… — мужчина не успел закончить — телефонная трель едва не стала причиной его инфаркта. Хельга выронила книгу и начала ругаться и злиться, а Куд, подскочив, умудрился сам снять трубку, даже не потрудившись узнать, кто звонит. Но он не ошибся. На том конце провода робко прозвучал голос Нины: «Здравствуйте, а можно Куда?..»
Тогда Куд впервые за пять лет плакал перед девочкой и, совсем ее не слушая, безостановочно просил прощения. Нина сначала отнекивалась и пыталась привести Куда в чувство, но, потом просто начала соглашаться с каждым его словом. Куду нужен был только голос Нины. Лишь ее прощение.
— Мы же друзья? Мы ведь всегда будем друзьями? — спросил он, когда немного успокоился спустя полчаса, и опасливо взглянул на доктора — но тот не спешил ничего делать, лишь наблюдая со снисходительной улыбкой.
— Конечно. А ты думал! Ну, обиделась. Это ведь ничего не значит. Совсем ничего.
— Спасибо, — проскулил Куд, падая набок и зажимая телефон между щекой и полом. — Даже если я останусь здесь?..
— Конечно, — Нина погрустнела. — Я же знаю, как ты любишь маму… — о том, что она не понимает такой любви, Нина решила умолчать.
— Спасибо… Расскажи мне что-нибудь, пожалуйста.
Они разговаривали долго, больше часа — Нина четырежды просила Ивэй подождать и дать ей договорить. Хельга, глядя на Куда, которого колотило от пережитых эмоций, на доктора, который улыбался то ли тому, что оказался прав, то ли тому, что видел, курила сигареты, которые взяла у врача, в форточку. По ее легким растекалось спокойствие.
А когда Куд вернулся в палату, женщина забралась на подоконник и открыла окно, впустив в помещение мороз. Мальчик долго глядел на тлеющую в руках матери сигарету. И Хельга, заметив это, вздохнула и протянула ее сыну.
— Когда-нибудь ты назовешь меня самой отвратительной матерью из всех, — предупредила она. — Но тогда я отвечу, что ты во всем виноват сам, — женщина аккуратно поднесла сигарету к губам ребенка, и Куд, бездумно кивнув, закрыл глаза и вдохнул дым. Он надрывно кашлял, но хватался за сигарету и вдыхал еще и еще, чтобы растянуть это чувство и запомнить его во всех красках. Пока по легким Куда разливался яд, по его венам растекалось умиротворение.
