Четверть века прошло с тех пор, как в Срединный Мир, отделяющий наш мир от мира магии, вернулся правитель – Дракон.Прекратились распри, отброшены в свои загадочные земли сотворенные Хаосом Прирождённые, да и наш мир, Изнанка, успокоился…Но однажды что-то изменилось.Неведомая опасность расползается по всем трём мирам, нарушает равновесие и порядок. В каждый мир проникает то, что ему несвойственно, и смогут ли победить это зло герои былых времён? Или же настало время для новых?Юная дочь Дракона и Единорога сбегает из дому – но по своей ли воле? И что ждёт её впереди?Когда-то было не время для драконов, но теперь – не место для людей.
© С. Лукьяненко, 2020
© Н. Перумов, 2020
Ночь умирала.
Ещё сияли в небе разноцветные звёзды, складываясь в узоры незнакомых созвездий. Ещё раздавались трели соловьёв и уханье сычей. Ещё дул с лесистых склонов гор лёгкий ночной бриз, делая весеннюю ночь прохладнее.
Но далеко на востоке, над горизонтом, небо над гладью океана порозовело. За краем мира близилось утро. Ночная тьма начала редеть, обрисовывая скалистые кручи, обрывающиеся к самому морю. А в море, не так уж и далеко от берега, рассекая горизонт, вырастала чёрным конусом скала, увенчанная силуэтом замка – огромного, грубого, будто вытесанного из плоти самих скал, тёмного и беззвучного, то ли покинутого, то ли спящего.
Прямо напротив острова, на вершине утёса, нависающего над прибоем, над бьющими в берег волнами и клочьями пены, мальчик и девочка сидели на стволе поваленного ветром дерева – и смотрели на восток. На рассветающее небо и чёрный контур острова и замка.
Девочка была хрупкой и совсем юной, не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Мальчик постарше на год или два, широкоплечий и на голову выше. Его щёки уже были знакомы с бритвой (хотя и не слишком в этом нуждались), а голос сломался и звучал совсем по-взрослому.
– Не замёрзла? – заботливо спросил он подругу.
Девочка, набросившая на плечи его куртку, молча помотала головой. Она была одета в праздничное платье – со шнурованным лифом, с короткими пышными рукавами; платье красивое, но не слишком тёплое.
– Как рассветёт – пойдём вниз, – сказал юноша. Мрачно посмотрел на тёмный остров. – А то, не ровен час, господин Дракон изволит на прогулку вылететь.
– И что с того? – спросила девочка. – Боишься, что сожрёт?
Юноша пожал плечами. Ответил:
– Не боюсь. Но по доброй воле к Замку-над-Миром не ходят.
Он покосился на девочку. Собрался с духом. И спросил:
– Нотти… могу я тебя поцеловать?
Некоторое время девочка молчала, глядя на замок, всё ощутимее проступающий на фоне светлеющего неба. А потом ответила:
– Можешь, Тран. Но только если…
– Что? – воскликнул юноша.
– Если прыгнешь вниз с утёса.
Парень несколько секунд смотрел на неё сквозь ночной сумрак. Потом поднялся, сделал два шага и остановился на краю скалы. Метрах в тридцати под ним шумели волны, разбиваясь о камни и откатываясь назад.
– Я же не птица, – рассудительно сказал Тран. – Не маг Воздуха. Не дитя стихий. Я обычный человек. Если я прыгну – то расшибусь насмерть. Даже до глубокой воды не допрыгну, в камнях изломаюсь.
– Верно, – сказала девочка.
– Ты хочешь, чтобы я умер? – спросил парень.
– Нет.
– Понятно. – Тран плюнул вниз, в тёмную бездну с барашками пены на волнах. – То есть ты таким образом сказала мне «нет»?
Девочка не ответила. Продолжала сидеть, вытянув ноги и глядя на тонкую розовую полосу света над горизонтом.
– Мне пора, – сказал Тран обиженно. – Как рассветёт – мастерскую прибирать, пар заводить. Гномы опозданий не любят.
– Ты иди, я ещё посижу, – ответила девочка. Увидела, что парень колеблется, и добавила: – Иди, иди.
– Странная ты, – выдохнул парень. – Смотри, не засиживайся, Дракон сожрёт. Все знают, он юниц предпочитает.
– Ничего, не сожрёт, – хладнокровно ответила девочка. – Он вчера наелся до отвала.
– Кого? – заинтересовался Тран.
– Не «кого», а «чего». Жареной на углях утятины.
– Да ну тебя! – махнул рукой парень. Пошёл к едва различимой тропке, ведущей к подножью утёса.
– Куртку-то возьми! – сказала девочка.
Парень вернулся, неуверенно взял куртку. Спросил:
– А ты как?
– Не замёрзну. Солнышко восходит.
Тран ещё раз вздохнул и с болью в голосе сказал:
– Какая же ты чудная! Угораздило меня с тобой весь вечер танцевать… а потом на гору тащиться… и даже поцелуя пожалела! Что он у тебя, последний?
– Нет, первый, – серьёзно ответила девочка. – Потому и берегу.
