Нет. Это потом. Сейчас важнее Эрик, которого хотят убить главы Стихийных кланов. Она не помнила их, но знала, особенно одного, древнего старика, мага Воздуха. Кажется, именно он научил её обращаться в ветер…
Нотти остановилась в воздухе (хотя был ли ещё тут воздух?), посмотрела на диск Срединного Мира и понеслась вниз.
Сможет ли она помочь?
Почему-то ей казалось, что сможет.
Обязательно успеет и остановит смертельную схватку.
Но она не успела.
Когда огненный шар приземлился рядом с Эриком и расплескался лепестками огня, бой уже закончился.
Эрик стоял окровавленный, избитый, чуть живой… но живой. Маги Воздуха и Воды, Ритор и Торн, неподвижно лежали на камнях, пятная их кровью.
Рядом стоял Всеволод со шпагой в руках.
А за спиной Эрика, то ли придерживая, то ли сдерживая его, стоял Обжора. Как же так, он быстрее её?
– Нотти! – сказал Всеволод, опуская шпагу. – Я думал, это Лэй вернулся…
Он вдруг густо покраснел, отвернулся и выкрикнул:
– Ты что? Тебе не три года, прикройся!
Только сейчас Нотти сообразила, что она опять стоит совершенно обнажённая. И, в отличие от деликатно отвернувшегося Всеволода (значит, он и впрямь её брат?), Эрик смотрит на неё во все глаза, похоже, позабыв и свои раны, и её неожиданное появление.
«Запомни, милая, ничто так не шокирует мужчин, как внезапная нагота, это наше секретное оружие…» – говорила ей когда-то… кто? Мать? Нет… тётя… кто-то вроде тёти… Лой?
– Ты мне парня-то не смущай, не смущай! – рявкнул Обжора. – Он из диких краёв, там такое не принято…
Обжора махнул пухлой ладонью – и в руки Нотти прилетел невесть откуда свалившийся длинный белый плащ. Она взяла его, машинально закуталась. Только теперь и Эрик отвёл взгляд.
– Эрик, ты живой… – сказала Нотти с облегчением.
Парень неловко пожал плечами, словно и сам не был в этом уверен.
– Отпусти его, Обжора! – крикнула Нотти. – Не смей его трогать!
– Отпущу – упадёт, – неожиданно покладисто ответил Обжора. – Не бойся! Разве ж я обижу свою кровиночку, мальчика своего, сиротинушку… Шестнадцать лет не видел, мне ж в те края ход заказан… А ты себя вспомнила, девочка?
Нотти покачала головой.
– Ах, всё не так, всё не эдак… – Обжора будто задумался. – Тяжело тебе, да. Всем нам нынче тяжело. Всем нужен Дракон, всем нужен Убийца.
– Что ты задумал, порождение Хаоса? – Всеволод подошёл к Нотти, глянул на неё мрачно, будто она была виновата, что прилетела голышом. – Учти, отцу уже всё известно. Дракон не прощает предательства.
– Кого же я предал? – задумался Обжора. – Может свою сущность, Прирождённых? Тем, что помог твоему отцу вторжение остановить, отстоять и Срединный Мир, и Изнанку? Нет, не предал, ошибку их исправил. Твоего отца и мать? Нет, я им, как могу, четверть века помогаю. Срок невелик, но и то хорошо. Сестру твою? Так я её направляю, чтоб сущность свою раскрыла и осознала. Да и тебя, уж если на то пошло. Вот Эрика – да, предал, бросил, в мир без магии отправил… Сыночка родненького…
– Не паясничай, – зло ответил Всеволод. – Какой у тебя сын может быть? Ты же порождение магии, ты на такое не способен.
– Так и Драконы с Единорогами – порождение магии, – ответил Обжора с ухмылкой. – А глянь, каких детишек-то родили, загляденье…
Эрик, молчаливо стоявший всё это время, вдруг начал оседать.
– Пора мне, пора, – пробормотал Обжора. – Пойду, подлечу ребёнка…
Он легко взвалил Эрика на плечо, подмигнул Нотти – и исчез. Без всяких красивостей и эффектов. Были – и нет их.
– Ну ты, сестрёнка, любительница неожиданных исчезновений и появлений… – пробормотал Сева. – Магия и порядок, да что же творится!
– Что с ними? – Нотти взглядом показала на неподвижных магов.
– Идём, проверим, – Сева вложил шпагу в ножны. – Тут такая битва была… мама дорогая… не видел бы своими глазами – не поверил бы…
Вначале они подошли к Торну.
Водяной маг был мёртв. Где-то в глубине своей исчезнувшей памяти Нотти ощущала воспоминание о Торне. Он был силён, он был коварен, он был врагом… и вот он ушёл навсегда.
– Я не буду о нём жалеть, – сказала Нотти.
– И я не буду, – согласился Всеволод. – И не потому, что он нас всех ненавидел, Драконов, былого и грядущего. Нам его любовь не нужна. И даже не потому, что он отца едва не убил, когда тот в Срединный Мир явился.
Сева помолчал, глядя на неподвижное тело мага. Тот казался сейчас совсем старым, беспомощным и не опасным.
– Отец его простил. Ну понятно, он же за всех в ответе, он Властитель, а это политика, искусство компромиссов… Чтобы не было войны, чтобы был порядок и спокойствие… Только не со всеми так можно, не все понимают прощение. Видишь, чего он натворил? Сам в свои силки и попался. Сам и виноват. Никакой жалости.
Не сговариваясь, они двинулись дальше, к Ритору.
И тут их ждала неожиданность.
Маг Воздуха был жив.
Лежал ничком, глядя в небо. Тяжело, с пузырящейся на губах кровавой пеной, дышал.
И смотрел на них – спокойно, будто экономя силы.
– Ритор… – с горечью сказал Сева. – Ну что же ты, а? Зачем ты снова в это ввязался? Снова интриги, снова Убийца!
