Семейка психов вернулась через пару часов. Пока я молча наблюдала за приготовлениями, отец с сыном расставили по всей комнате зажженные свечи, а затем вывели на полу веселенькую пентаграмму. Призыв древних сил слушала в пол уха, понимая, что ничего из этого не выйдет. Я – не та, кто им нужен. А раз на слово поверить мне никто не захотел, пришлось смириться и ждать окончания церемонии, чтобы победно воскликнуть: я же говорила! Вот только вопреки моим ожиданиям Денис сдаваться просто так не хотел, повторяя призыв снова и снова, пока его голос окончательно не охрип. Пот лился ручьем с мужчины, он вкладывал в заклинание много сил, но желаемый результат все никак не получался. Пару раз я даже прочитала по бумажке слова отказа, но эффекта это не возымело. И тогда колдун по-настоящему разозлился. Его лицо покрылось багровыми пятнами, а желваки заходили ходуном. Я и дернуться не успела, как незадавшийся жених произнес усовершенствованное заклинание ступора, которому однажды меня обучал Артур. Тело будто цепью сковало от головы до пяток за считанные секунды, мне даже не удавалось пошевелить языком. А потом Денис взял ремень с круглой металлической бляхой и замахнулся. Боль я почувствовала во всей красе, но пошевелиться все равно не смогла. Затем последовал еще один удар и еще. Колдун не жалел сил, выплескивая всю ненависть и накопившееся раздражение, пока его сын просто стоял в стороне и смотрел.
– Нравится, сука? – прорычал взбесившийся тиран. – Ты у меня за каждое свое поганое слово ответишь.
От нового взмаха внутри все сжалось. Я смотрела в обезумевшие глаза Дениса и понимала, что живой мне отсюда не выбраться. С каждой секундой он бил все сильнее, я едва оставалась в сознании, хотя комната перед глазами уже плыла. А затем он ударил меня кулаком прямо в челюсть, да так, что послышался хруст.
– Может, хватит с нее? – голос Павла показался мне встревоженным.
– О, нет, – Денис не собирался останавливаться. – Это будет продолжаться, пока она не передаст мне источник.
Я уже ничего не слышала, погрузившись в какое-то беспамятство. А когда действие заклинания спало, ноги подкосились, и я, теряя сознание, рухнула на пол.
Как оказалось, мои самые плохие прогнозы сбывались. Так как при всем желании я не могла исполнить мечту Дениса, пытки продолжались около недели. Колдун приходил с различным инвентарем, использовал заклинание и наслаждался экзекуцией, которая каждый раз заканчивалась моим обмороком. Я просила, умоляла о пощаде, но жестокий деспот и слушать не хотел. На моем теле не осталось ни единого чистого места, повсюду красовались кровавые рубцы и рассечены. Меня перестали кормить, не давали воду, я таяла на глазах, испытывая обезвоживание и голод. Кожа посерела, не было сил стоять на ногах. Я медленно умирала.
Но однажды все изменилось. Сжавшись в клубок, я сидела в углу своей камеры и надеялась даже не о спасении, а о скорейшей смерти. Надежда покинула меня. Внезапно снаружи послышалась какая-то возня, затем ругань, крики и сильный грохот. От постоянных избиваний мой рассудок затуманился, поэтому я не придала особого значения подобному шуму, продолжая бубнить себе под нос собственное имя. Когда в темницу на всех порах вломился двухметровый бугай с окровавленным ножом, сомнений не возникло, что он пришел по мою душу.
– Идем, я тебя спасу, – резко пробасил мужик, пряча нож за спину.
Я замотала головой. Больше не поведусь на такой развод! Один раз ко мне уже приходил «спаситель», и что из этого вытекло…
Бугай уговаривать меня не стал и быстро скрылся за дверью.
– Девчонка совсем плоха, – послышался его голос в коридоре.
А в следующий миг на пороге появилась Вероника.
– Дьявол! – выругалась она, с тревогой вглядываясь в мое осунувшееся лицо.
– Это, правда, ты? – перед глазами все плыло, поэтому я с трудом различала женский силуэт.
– Прости меня, дорогая, – с сожалением прошептала девушка. – Скоро все закончится.
Мне показалось, что она махнула рукой куда-то в сторону, и снова в дверях появился бугай. Он поднял меня на руки и отнес к припаркованной во дворе машине. Сознание то и дело отключалось, поэтому долгожданное спасение я помнила урывками. Кажется, друг Ники нес меня через окрашенную красными пятнами гостиную, где в луже собственной крови лежали обезглавленные тела отца и сына. Когда меня усадили на заднее сидение, рядом послышался голос тезки:
– Дальше я справлюсь сама, – по всей видимости, девушка обращалась к напарнику. – А ты сожги здесь все.