– Что ты понимаешь? Я через такое прошла, Никит… Тебе и не снилось. Допросы, обыски и жестокие фразы про моего папу. Они до сих пор звучат у меня в ушах, их слова… Он… преступник, мошенниц, вор! Как бы ты чувствовал себя?
– Я прекрасно понимаю тебя, Злат, – тянусь к ее рукам, пытаясь успокоить. – И, если тебя это утешит, не верю, что Леонид Сергеевич вор и мошенник. Знаешь, Злат, я ведь мечтал быть похожим на него.
Злата отламывает кусочек шоколадного фондана и с удовольствием жует. Помню, что она сладкоежка. Я вообще помню все… Каждую мелочь, связанную с ней. Запивает лакомство чаем и отвечает:
– Серьезно? Ты не шутишь?
– Нет. Я пришел к вам домой в застиранной майке и дал себе слово, когда уходил: «Я стану таким, как Белоцерковский. У меня будет все!»
– Твои мечты сбылись, Никит. У тебя есть все – любимая работа и… любимая женщина.
И это «все» не сделало меня счастливым. Слова остаются невысказанными… Не хочу жаловаться Злате и выказывать свои слабости. Сейчас ей это ни к чему. Как и откровения про мои отношения с Габи…
– Кстати, я договорился со службой доставки – с завтрашнего дня в больницу будут доставлять свежую еду для вас, – произношу, стремясь переключить внимание Златы с «любимой работы и женщины».
– Спасибо большое. И за угощение тоже, – Злата кладет ладони на колени, собираясь вставать. – Мне надо поехать в ДДТ. Уладить кое-какие вопросы.
– Ты разве не на больничном?
– На больничном. Но остались кое-какие вопросы. Не бери в голову.
– Давай я тебя отвезу?
– Не стоит, – улыбается она, спешно надевая курточку.
Неужели просто бежит? Нашла повод, чтобы быстрее отделаться от меня?
– Давай я такси хотя бы вызову?
– Здесь недалеко. Спасибо тебе за помощь, Никита. За все…
Раскрываю губы, чтобы ответить, но она убегает, как Золушка. Наблюдаю через окно за ее хрупкой фигуркой и тянусь к телефону, чтобы позвонить Роберту… Мне срочно нужен совет.
Никита.
В тарелке поблёскивает кальмар на гриле. Аппетитный, манящий и, наверное, безумно вкусный… Приготовленный шеф-поваром ресторана «Роб» по просьбе хозяина. А у меня кусок в горло не лезет… Перед глазами стоит растерянное лицо Златы. Закрываю глаза и вижу, как она торопливо надевает курточку и стремительно убегает от меня…
– Напиши уже ей, спроси, все ли в порядке? – не выдерживает сидящий напротив Роберт. – Виски налить? У меня коллекционный есть и… Степа, принеси нам по пятьдесят…
– Не надо, Роб. Нам еще ребенка делать, – выпаливаю и тотчас замолкаю.
– Что? Вы с Габи планируете ребенка? Поздравляю, брат.
– Не с Габи, в том-то и дело. Со Златой…
Рассказываю в двух словах обстоятельства болезни Никитушки, наблюдая, как расширяются глаза Роберта. Он ерзает на месте, ожидая, когда я закончу рассказ.
– Ну вы даете? С ума сойти! И как она к этому отнеслась?
– Нормально, – кисло протягиваю я. – Сначала возмутилась, а потом… В общем, ради Никитки она готова на все. Да и я… Сам не понимаю, как привязался к пацану так быстро. Не представляешь, какой он забавный. Рассказывает мне все время что-то. А разговаривает он… Прямо как я в детстве – я почти до первого класса нормально буквы не выговаривал.
– У тебя даже лицо меняется, когда ты говоришь о них, Ник, – восклицает Роб. Запускает пятерню в черную шевелюру и лыбится, как довольный кот. – Разводись с Габи, Никита. Не любишь ведь… Зачем мучить девчонку и себя?
– Все слишком сложно, Роб.
– Сложности мы себе сами создаем, Ники. Вызови ее на разговор и выложи все начистоту. Двое детей! Ты сам понимаешь, что теперь никуда тебе от Златы не деться?
– Кстати об этом: у нее есть мужчина. Зовут Амиран. Представительный такой, мужественный, деловой…
– О-о-о, ну все, брат! А теперь у тебя морда кислая. Ты даже врать не умеешь, Гончаров, – Роб хлопает ладонями по краю стола. – Все чувства на лице написаны.
– Он любит ее, я такие вещи за версту чувствую. Интересно, она ему рассказала о втором ребёнке? – многозначительно протягиваю.
– Да какая разница? Ты будешь обеспечивать малышей, так что… Если любит ее – примет. А вы уже… Вы… – мнется Роберт. – Приступили к изготовлению малыша?
– Нет. Ждем результаты исследований. Врачи настоятельно рекомендуют уехать на нейтральную территорию. Чтобы не отвлекаться на быт и…
– Я смотрю, у вас медовый месяц намечается. Никита, звони Габи, вот что я скажу.
– Я вернусь домой и поговорю с ней. Ты прав. Как-то это непорядочно… Уехать вот так.
– Ты еще и из дома ушел? С вами без ста грамм не разберешься. Степа, неси пятьдесят мне! Куда повезёшь ее?
– В Красную Поляну. Погуляем, покатаемся на фуникулёре и…
– Ага, ты еще про экскурсию в Олимпийских парк забыл. Ладно, Ник. Ты все правильно делаешь, брат. Если хочешь знать, я горжусь тобой и нашей дружбой.
– Да ладно тебе, Роб. Поеду на работу, а не домой. Габи точно будет там. Лучше приехать без звонка.
– Доедай кальмара. Не выбрасывать же его? – возмущается Роб.
Мы обедаем и тепло прощаемся. Еду в офис, сгорая от нетерпения все это прекратить: недосказанность, притворство и нелепый брак…
