«– Я возьму тебя в жены с любым количеством детей. Потому что люблю… Ты нужна мне, Злата. Очень нужна. И я буду ждать, сколько потребуется. И терпеть Гончарова в твоей жизни…»
Что я могла тогда ответить? Я только обняла его, не зная, что меня ждет? Может, Никита передумает оставаться в городе и уедет в Америку, позабыв обо мне и детях? Или они помирятся с Габи и сойдутся? Я обнимала Амирана, понимая, что никогда не смогу его полюбить… Но и оттолкнуть его у меня не хватило духу. Я проявила малодушие и обрекла хорошего человека на бессмысленное ожидание. И который день тону в чувстве вины…
– Так что, дочка? – из задумчивости меня вырывает Антонина Павловна. – Идешь гулять? Я видела, на углу открылся новый торговый центр?
– Да, схожу, погуляю, – соглашаюсь я.
Нам каждые три часа доставляют свежую еду, за что я непрестанно благодарю Никиту-старшего. Антонине Павловне можно доверять. Она покормит и поиграет с внуком, а я развеюсь…
Быстро одеваюсь и выхожу на улицу, кутаясь в шарф. К вечеру начинается снег. Крупные снежинки мельтешат перед глазами, как бабочки, застревая в волосах и тая на щеках. Стираю мокрые капли с лица, понимая, что скоро его будут касаться мужские руки… Глупо отрицать, что мне безразлично, как все будет? Гончаров видный мужчина – высокий, привлекательный, а я… Он всегда говорил, что я красивая девушка. Но сейчас я сомневаюсь в его словах, потому что успела позабыть, какого это – чувствовать себя такой? Желанной, страстной, уверенной в себе… Да я и не хочу возрождать в себе эти чувства. Только не с ним…
Телефон в сумке вибрирует от входящего сообщения на почту. Останавливаюсь возле мерцающей вывески торгового центра и открываю письмо из клиники… Касаюсь дрожащими пальцами экрана, читая врачебные заключения. Противопоказаний к зачатию нет. У меня все хорошо… Я здорова и могу выносить здорового малыша.
Возвращаю смартфон в сумку и направляюсь к магазину нижнего белья. Я сделаю все, чтобы зачать от тебя, Гончаров… Рожу ребенка и спасу Никитушку. Превращусь в соблазнительницу и роковую красотку, но добьюсь результата…
Хотя нет… Мне нужен только ребенок, но не сам Никита. Пусть остается со своей Габи и не думает, что я так уж сильно хочу понравиться ему. Неуверенно возвращаю на полку полупрозрачный комплект ярко-красного цвета и беру другой – кремовый и скучный.
Мне надо выглядеть прилично, вот и все… А соблазнительной для него пусть будет жена… Обида затапливает душу как шторм. И почему я об этом думаю? Скоро он будет так же, как и ее целовать меня… Трогать, ласкать, присваивать. Как Габи… Интересно, он сейчас воздерживается от близости или нарушает врачебный запрет? А потом, когда я забеременею? Качаю головой, пытаясь стряхнуть дурацкие мысли, не сразу замечая, что звонит телефон. Гончаров… Вероятно, он тоже получил результаты и торопится поделиться новостью со мной.
– Привет, Злат. Мне пришли результаты на почту. У меня все хорошо, я здоров.
– Привет. И мне… пришли, – отвечаю со вздохом. – У меня тоже все хорошо.
– Где ты сейчас? Давай я приеду в больницу, обсудим?
– Я? – протягиваю недоуменно. Отбрасываю красивущие трусы-стринги и выбираю хлопковые «на каждый день». – Вышла погулять. Твоя мама играет с Никитушкой.
– Я сейчас тоже приеду, Злат, – нетерпеливо произносит Никита. – Вместе выберем гостиницу и… Ты не передумала ехать в Красную Поляну?
– Нет, Гончаров. Разве у меня есть выбор?
– Нет, Белоцерковская. Выбора у тебя нет. Скоро буду…
Никита.
Никогда не видел Габи такой… Из ее глаз струится неподдельная досада. Унижение, недовольство, недоумение… В них все, что угодно, кроме понимания.
– Ненавижу тебя, Гончаров! – шипит она, стоит мне показаться на пороге дома. Устало стаскиваю ботинки и бросаю куртку в шкаф.
– Я не против развода. Жаль, что не могу сказать тебе то же самое в ответ, Габи… Я тебя не ненавижу, но мне тебя жаль… И я…
– Да брось ты, Ники, – всхлипывает она, подходя ближе. – Прости… Прости меня, пожалуйста. Я сама не знаю, почему веду себя так. Хотя нет, знаю… Я очень боюсь тебя потерять. Я люблю тебя, Никита. Пожалуйста…
Только не это… Я был готов в чему угодно, но только не к слезной мольбе. Однажды Габи пожалеет об этом… Позже – когда разлюбит меня и начнет новую жизнь. Пожалеет о поспешных словах, слезах, взволнованном молящем взгляде… И я не хочу ее унижения. Развода и спокойной жизни – да, но скандалов и просьб – вовсе нет…
– Габи, не надо. Прошу тебя, – бросаю я сухо. Не вижу себя со стороны, однако, уверен, что выгляжу каменным изваянием или бесчувственным монстром со стеклянным взглядом. Габи громко всхлипывает и подходит ближе. Ее ладони ползут по моей груди, обнимают плечи и шею, как молодая виноградная лоза… Горячее прерывистое дыхание касается кожи, с губ слетает полустон…
– Ты нужен мне. Я люблю тебя. Давай начнем все сначала.
Смотрю в ее большие испуганные глаза и ничего не чувствую… Разве что желание поскорее сбросить с себя ее руки. Вижу другие глаза, другие губы… Те, что когда-то любил…
