— Сомневаюсь, что совсем не понимаете, — дернула плечиком. Флирт? Две бывших, двое детей — совсем профаном меня сложно назвать.
— Кое-что понимаю, но совсем мало, — со мной жена не кончала год, как тут не засомневаться в своих познаниях женской анатомии?!
Интересно, а кокетство психолога дочери с отцом этой самой девочки — это сильно непрофессионально? Женщина, конечно, привлекательная, но дальше флирта не зайду. Мне не нужны обязательства, а моим детям мачеха, тем более психолог.
— А почему ваша вторая жена не поговорила с Николь?
Я не понял, к чему этот вопрос или выпад, но ответил соответственно.
— Яна достаточно помогла, а вам за разговор не по теме, естественно, будет доплачено, — прохладно указал, что между нами услуго-денежные отношения.
— Я ничего плохого не имела в виду, — мило покраснела, — мне нужно понимать, что за люди окружают мою маленькую пациентку. Я очень много слышала о Яне, и я рада, что Ники поехала именно к ней. Значит, наши сеансы не прошли даром.
— Спасибо, Ольга Сергеевна.
— Не за что, Мирослав Константинович, — она пригубила воду. В кухню заглянула Николь и сказала, что готова.
Я достал телефон и покрутил в руках.
— Мам, — набрал ее, когда дочь с психологом вышли, — я тебя люблю.
Она у меня точно не была идеальной, легкой, ненавязчивой, но я никогда не сомневался в ее материнской любви. Только… Редко стал говорить о своей. Нужно чаще.
— Мирослав, у тебя все нормально? Выпил? — подозрительно поинтересовалась. Я рассмеялся. Закономерный итог, когда редко говоришь о чувствах.
Через час Николь вместе с Ольгой Сергеевной спустились. Дочь выглядела по-прежнему грустной, но Губик развлекал ее.
— Я вам вызову такси, — достал телефон. Олега беспокоить не буду, он дома уже. Лично подвозить тоже: Николь оставлять не хочу, да и за руль, собственно, тоже.
— Мирослав Константинович, нам нужно будет обсудить некоторые моменты, — тихо проговорила.
— Давайте на неделе встретимся, я позвоню. Может, в перерыве получится обсудить.
— Буду ждать.
Я проводил психолога до машины, когда та приехала. Мы договорились, что с меня обед. Когда вернулся, дочь хозяйничала на кухне. Марта еще с утра напекла блинов: с творогом и мясом. Николь взялась разогревать в духовке со сливочным маслом — вкуснятина!
— Пап, я не хочу больше ходить на сеансы к Ольге Сергеевне, — ровно объявила за ужином. Я поперхнулся блином.
— Почему? — спросил, когда откашлялся.
— Мне кажется, она в тебя влюбилась. Слишком много про тебя спрашивает.
— Да мы не знакомы почти! Но в любом случае это дело взрослых.
— Я понимаю, но на терапию больше не хочу. Это мое право, верно?
Я даже растерялся. По сути, Николь права. Я много раз проговаривал, по совету, кстати, именно психологов, что ребенок в праве отказаться или прервать терапию, если у него нет реальных проблем ментального здоровья. Ники к психиатру не нужно, мы проверили.
— Твое. Я понял. Поговорю с Ольгой Сергеевной. Но ты же понимаешь, что, возможно, придет время, когда я захочу серьезных отношений с женщиной?
Дело не в том, что я собирался снова жениться: объективно штамп в паспорте мне ни к чему. Два брака за глаза хватило. Но дети должны понимать и принимать, что родители не живут исключительно ради них. У нас может быть своя личная жизнь. Это критически важное понимание.
— Да, понимаю, просто… Если тебе нравится Ольга Сергеевна, — пожала плечами, показывая, что более-менее сносно относится к кандидатуре. — Я не хочу, чтобы это было через меня.
— Я понял, а теперь ешь, остынет все. Кстати, а почему ты поехала именно к Яне? — да, мне было это важно узнать.
— Потому что она как-то сказала, что если мне понадобится помощь, то я могу приехать.
— Ты молодец. Ты правильно сделала.
Я хотел, чтобы у Николь и Яны были нормальные отношения, насколько они в принципе в данной ситуации смогут контактировать: жизнь длинная, а Рома и Ники — родные люди. Конечно, никаких вопросов Яна решать или как-то помогать совсем не обязана, но ведь можно не держать камней за пазухой. Это я про Николь в большей степени. Ладно уж, поживем увидим.
В тот день у меня было важное совещание с акционерами одного из наших предприятий- экспортеров: обсуждали требования продажи валюты и новое бюджетное правило. Я просил меня не беспокоить и ни с кем не соединять, но новая секретарша, пока показала себя не очень. Вот и сейчас кралась ко мне с виноватой улыбкой.
— Мирослав Константинович, — склонилась, — в кабинете вас ждет некая Яна Николаевна. Я не хотела впускать, но…
— Я понял, иди, — коротко отправил восвояси.
Анна новенькая и не знала имен моих бывших жен. Но это все мелочи в сравнении с приходом Яны. Это неожиданно. Мы все решали по телефону, если пришла… Может, какой-то пиздец произошел? С ней или с Ромой…
— Господа, прошу простить. Продолжайте без меня, — поднялся и направился к выходу. Я же с ума сойду, а здесь еще час как минимум сидеть!
