Мама не любила Яну, но и моя бывшая никогда не вызывала у нее восторгов. Но произошедшее мать считала жутко неприличным. Я пригласил ее на танец, и мама возмущенно пеняла, что я выглядел, как мужик, выгуливавший в приличном обществе шлюху. Женатый мужчина так себя не ведет, хотя бы из уважения к нашей фамилии и к моей собственной жене. В этой ситуации именно Яна станет жертвой сплетен, слухов и кулуарных смешков. Такого спича я от матери давно не слышал, тем более, в защиту женщины.
Домой приехал к вечеру. Машины Яны в гараже не было — честно, была надежда, что жена передумала и решила не пороть горячку. Но нет, дома было слишком тихо. Детей нет, жены нет, снова я здесь один.
На кухне пахло едой: на плите в фольге ужин, а в холодильнике закуски и салат. Марта приходила, хоть кто-то остался.
Я поднялся в спальню: Яна пока забрала необходимое. Правильно, за раз столько добра не вывезти. Пускай, она может приходить в этот дом когда угодно. Это ее дом. Я не готов был оставить его Лике в свое время, но готов переписать на Яну, если дело дойдет до развода…
Я спустился в погреб и взял прохладную бутылку хорошего французского коньяка. Разжег камин в нашем домашнем кинотеатре. Раньше здесь была еще одна гостиная, но мы переделали ее под очень уютное гнездышко: здесь всегда был комфортный полумрак, даже летом не жарко, на полу — мягкие ковры по самую щиколотку и теплые пледы на мягком диване. Мы любили здесь всей семьей устраивать вечера кино. Ромка, конечно, только мультики смотрел, но по субботам, если мы были дома, то, уложив сына, втроем что-то выбирали выше 12+.
Мне не хотелось ничего, кроме как немного забыться. Бухать не выход, но наркотики я не принимал, трахаться с левой лядью не по мне, спорт — задолбал меня этот здоровый образ жизни. Нажрусь и сдохну, и пусть все рыдают! Да, я умел быть эгоистом и иногда даже практиковал. Заебался быть хорошим, разумным: головой, а не эмоциями! Похуй, буду пить, пока не выблюю желудок вместе с памятью.
Я уже был тепленьким, когда увидел на экране телефона фото Николь. Мутный взглядом нашел зеленый значок и ответил:
— Да, дочь…
— Мирик, ты где? Мы не могли до тебя дозвониться! — это была Лика. Да, она звонила, но я сегодня вне зоны доступа.
— Я занят.
— Чем? — подозрительно поинтересовалась.
— Бухаю.
— О-о-о… А за Ники ты не приедешь? Завтра понедельник, школа.
— Пришлю водителя.
— Я могу привезти, если ты не против, — прощупывала почву.
— Вези, — и отключился. В прямом смысле. Проснулся от того, что меня гладили по волосам и целовали в шею.
— Проснулся? — это была Лика. — Твоей нет, я проверила… — потянулась к губам. — Соскучилась, Мирик. Мы так и не закончили… — оседлала меня. Да, она права: я сорвался тем вечером, но мы так и не переспали. Я не лгал Яне.
Мы с Ликой пересеклись на приеме у брата и провели вечер вместе, а ночь… Осенняя прохлада увела к высоким тополям, здесь практически не было слышно музыки, только хмельной вкус шампанского на губах и дух бесшабашной молодости. Когда только поженились с Ликой, трахались везде и всюду, плевать на приличия, места и удобства. Вот и сейчас она прижималась ко мне и шептала, покусывая мочку уха, что без трусиков.
Я грубо прижал бывшую к дереву, нетерпеливо задрал юбку дизайнерского платья и провел рукой по оголенной промежности. Мокрая, голая, готовая. Два пальца скользнули внутрь, голова кружилась от желания, в горле пересохло. Я прижался губами к нежной коже на шее и расстегнул ремень, вытаскивая во тьму похоти налитой член. Я толкнулся вперед, уже практически вошел, когда услышал голоса. Зажал Лике рот рукой, платье быстро поправил и отошел, приводя себя в порядок. Нас не должны были застать в таком виде, это был бы лютый пиздец. А так ничего не случилось. Ничего! Но грань мы перешагнули.
Домой вернулся, воровато озираясь. Было очень поздно, а на моей роже написано все. Я выдохнул с облегчением, когда не застал жену в нашей кровати: это стало привычным, но злило. Только не той ночью. Тогда я так перетрухнул, что скреб себя мочалкой, как баба в СПА, а потом прятался под одеялом. Я редко боялся, но тогда испытал первобытный страх. И дикий стыд.
Второй приступ паники произошел, когда жена и сын пропали: телефон молчал, геолокация отключена, никто из родных и друзей ее не видел. Хорошо, что вспомнил про свой подарок — квартиру. Я особо не интересовался, как недвижимость жены поживала.
Третий, когда разбитыми руками сжимал лицо Яны и видел в серых глазах, прозрачных и чистых, страх. Она боялась меня. Никогда такого не было. Это я довел ситуацию и позволил выйти из-под контроля.
— Мирик, ты здесь?
Я попытался сфокусировать взгляд на бывшей, но не выходило. Да и хер у меня не стоял по пьяной лавочке. Старею, наверное.
— Не сегодня, — снял Лику с себя. — Я спать, — поднялся и, покачиваясь, добрался до спальни. Спать завалился, не раздеваясь.
Утром проснулся по будильнику. Понедельник же. Глаза в потолок, во рту мерзкая сухость, на груди женская рука. Я повернул голову: Лика спала рядом, в моей супружеской постели, голая. Я тоже без одежды, вообще.
