— Нужно ехать за Ники, — поднялся и потянулся.
— Позвони, предупреди, что водитель заберет, а у нас, — снова оседлала меня, — будет время еще разок… — вставила привставший член и начала скакать. Лика говорила, что ей нравится, когда он полностью поднимался уже внутри.
— Олег, — выпустил воздух сквозь зубы, — забери Николь из школы… — дал команду ожидавшему под окнами целый день водителю.
Дочь была рада, что мы с Ликой оба встречали ее, но спросила, почему не забрал: она успела привыкнуть, что после расставания с Яной, это делал я лично. Но так не могло быть всегда: я элементарно не успевал с работой. Сколько я отменил и перенес важных встреч и ужинов из-за этого…
— Я заказала ужин, — улыбнулась Лика. Готовить она не любила и вряд ли часто ела дома, но ребенка нужно покормить. Да и я голоден как волк.
— Ты не останешься? — спросила, когда я засобирался.
— Нет. Я объяснял Николь, что пока женат, так нельзя. Не хочу выглядеть треплом.
Именно выглядеть, потому что именно треплом я и оказался. Плоть слаба, и я как и многие мужчины в очередной раз доказал это.
Я вышел в свет вечерних слепых фонарей, посмотрел на непривычно ясное, но холодное небо. Теперь точно все закончилось. Все непоправимое, что могло случиться, случилось.
— Олег, — махнул курившему водителю, — угости сигареткой.
— Вы же не курите, Мирослав Константинович.
— А ты что, моя мамка? — усмехнулся и прикурил. Бросил, когда Яна забеременела. Тогда я про все вредные привычки забыл. Боялся за нее. Я очень счастлив, что у меня есть Ромчик, но было время, когда готов был отказаться от сына, чтобы не потерять жену. Но она упертая и такая спокойная: сказала выносит и выносила!
— Поехали домой, — выбросил окурок. Завтра мы на большую сделку с Петербург-банком выходили, пора включаться. Брат на меня надеялся, разруливая со своей женой, а я тоже внезапно стал героем любовного треугольника и семейной драмы одновременно.
Работа поглотила на несколько недель вперед. Я балансировал между офисом, домом, детьми и женщинами. Последний пункт не в прямом смысле в отношении Яны: мы договорились с ней, что я буду забирать сына с ночевкой в субботу вечером и в понедельник утром отвозить в детский сад. Среди недели по договоренности мог приехать и провести с ним вечер.
Жена вела себя адекватно, без обид и истерик. Было непривычно. Развод с Ликой был скандальным и нервным. Повторения подобного опыта не хотелось, но излишнее спокойствие Яны как-то напрягало. Я привык ощущать любовь, поддержку, заботу от нее, но никак не дружеское равнодушие.
— Мирослав Константинович, вам доставили приглашение от губернатора, — ко мне заглянула секретарша.
Точно! Мы обсуждали со Святославом мероприятие. Нужно поддержать Каминского. Он сговорчивый и удобный чиновник, почтим его праздник своим присутствием, поднимем шансы на второй срок.
Я открыл элегантное приглашение и прочитал привычный до зубного скрежета текст, но самое главное:
Я не распространялся, что мы с женой разводились. Близкие знали, что разъехались, но все считали, что это временно. Если честно, меня такие мысли тоже порой посещали.
— Яна… — набрал ее. — Я могу сегодня заехать? Ромку увидеть и с тобой поговорить.
— В принципе… — слышал, как она листала ежедневник. Яна любила все записывать, по старинке. Говорит так почерк не портиться, а она директор и учитель, ей нужно понятно писать. — Приезжай часиков в семь. Дома будет няня. Я подъеду к девяти и поговорим.
— А почему так поздно? — включил мужа. Это реально долго. Что в школе такого, чтобы до ночи сидеть?!
— Личные дела. Все, увидимся, — и сбросила.
Я смотрел на телефон еще с минуту. И прав нет предъявлять и разобраться охота. А если у Яны свидание? Мы еще женаты, и должно быть понятие репутационных рисков. Тем более она директор школы, и за неподобающее поведение там даже свободную женщину родители с говном съедят. Нужно поговорить на эту тему. Серьезно поговорить.
В семь вечера я уже был на Петровском острове. Ромчик ждал меня, чтобы вместе поесть куриный суп с лапшой, а на второе печеная картошка с фрикадельками в каком-то вкусном белом соусе.
— Ничего, что это вчерашнее, Мирослав Константинович?
Аня у нас год няней служила и привыкла, что Марта готовила каждый день свежее и по рецептам лучших кухонь мира.
— Все нормально. Это ты кашеварила или Яна Николаевна?
— Яна Николаевна.
— Вкусно, — вынес вердикт. — А тебе как, Ромчик?
— Ага, — и очередную картофелину выгрузил на стол. Не любил он ее, но одни макароны тоже есть нельзя.
— Ань, ты можешь идти. Я останусь с сыном, дождусь жену, — мне привычнее было Яну так называть.
Мы с Ромой съели по мороженому, поиграли до восьми часов и пошли купаться. Полчасика дал ему поплескаться, а когда начал зевать, помог почистить зубы. Он, конечно, сам, но… Слишком часто за четыре года бывали у стоматолога.
