— Этот тоже хорошенький, — погладила кобелька.
— Папа, а он будет жить со мной? — поинтересовался Ромчик. А вот это проблема. Я бы с радостью подарил ему щеночка на ПМЖ, но это вопрос гораздо сложнее, чем тискать мягонькую собачку. Это выгуливать, кормить, поить и убирать. Кто это будет делать? Пятилетний мальчик? Нет. Сын у меня прекрасный, но это нереально. Своих детей я знал, как облупленных.
К Яне с этим вопросом даже звонить не хотел: после ситуации в больнице мы начали более-менее сносно общаться, но спихивать на нее еще одно дитё — это уже перебор. Она сказала, что если какой-то форс-мажор, то можно к ней обращаться, но зачем злоупотреблять?!
— Ромчик, ты же понимаешь, что щенку нужен уход, выгул, к ветеринару возить?
Он сразу поник. Да блин!
— Сынок, я бы с радостью, но твоя мама работает, чтобы этим заниматься.
— Но ты ведь тоже работаешь, — весомо заявил. Мой ты аналитик!
— Так у нас Николь не работает! — парировал в шутку и посмотрел на дочь: — Это твоя ответственность, Ники. Мне третий ребенок не нужен. Пока Рома с мамой, ты заботишься о собачке. А у нас будете вместе играть, убирать и кормить, — я поднялся. — Пойду разберусь с документами, а вы придумайте щенку имя.
Домой мы ехали с полным багажником всего самого необходимого для собаки. Дети спорили над именем. Чувствую, ночка будет еще та! Мне сказали, что пока пеленку для продуктов жизнедеятельности нужно чуть ли не во всех углах постелить и даже у моей кровати. Что щенок маленький и будет вести себя как младенец. Ребенок, ёб-то! И кто ночами его нянчить будет? Кажется, я… Как жаль, что все это сказали уже после покупки.
Щенка назвали Губик. Губик! Вот такой у детей компромисс вышел. Я не стал лезть. Это их решение, хотя я подумал бы еще. Самое интересное, что ночью этот самый Губик скулил у моей двери, а двое хозяев спали беспробудным сном. Сегодня вторник, и Рома остался у меня на ночь. Да, теперь мы и такое практиковали. Я не пошел в жесткую оппозицию, но если считал, что Роме лучше остаться на ночь, то предупреждал Яну. Она реагировала сносно.
— Ну и что тебе? — взял щенка на руки. Он скулил и облизывал мое лицо. Пришлось отнести в постель. Этого мне только не хватало, но жалость взяла свое. — Устраивайся, — позволил Губику лечь рядом, но уснуть уже не получалось.
В голове много мыслей, и о женщине тоже. Неужели Яна реально все годы нашего брака думала, что я не хотел общих детей? Что ждал Лику? Я вздохнул тяжело, а Губик прижался к моему боку. Прямо жизнь не жил, все о бывшей мечтал. Ну бред же!
Самая большая проблема Яны — молчать. Все в себе держит, а если мы все же доходили до претензий, то очень аккуратно, максимально уважительно, без соплей и истерик. Так всегда было. Это хорошо, но иногда нужно поорать: редко, но метко. Чтобы потом вот такие заявления не вылезали через много лет. Я ведь и не догадывался, что Яна об этом думала, да еще так долго, с обидой и отчаянием.
У нее были проблемы со здоровьем, да и сейчас есть — увы, это хроническое, руку на пульсе держать нужно всегда. Я консультировался с врачами относительно беременности: мнения были спорные. Хотел ли я подвергать жену опасности ради второго ребенка? Нет. Это эгоистично, согласен, но мне она важнее, чем гипотетический малыш. Да и сама Яна не просила заняться этим вопросом прямо немедленно. Когда она сняла спираль и озвучила, что хочет общего ребенка, — честно, испугался. Исключительно за нее! В остальном я калач тертый!
У нас ведь не было материальных трудностей, да и я не из тех, кто считал, что женщина должна все сама делать: няня, домработница, кухарка — вообще без проблем! Да, у меня была дочь от первого брака, но я не заставлял жену заниматься ей круглосуточно! Яна работала, и я не запрещал, мол, сиди с моей Николь, не нужен нам второй ребенок! Такого не было! Я просто боялся, что мы можем усугубить хроническую болезнь. Когда беременность случилась, пошел думать и по врачам.
Яна хотела родить, а кардиологи вместе с акушерами клялись мне, что, если что, будут спасать именно женщину. Я согласился. Было ли легко? Нет. Беременность тяжелая. Я весь на нервах, постоянно в стрессе, страх перманентный, непроходящий.
Сколько раз ее по скорой увозили? Сколько ставили угрозу выкидыша? Сердце тяжело справлялось с двойной нагрузкой, доходило до прямых рекомендаций прервать беременность. Удивительно, что я к херам не поседел во всех местах, а Яна ничего: спокойная, выдержанная, уверенная, как танк. Чего у нее не отнять, так это поразительного самоконтроля и непрошибаемого упрямства, если задалась какой-то целью.
Я очень люблю Рому, но, каюсь, полюбил его, когда увидел уже, на руки взял, погладил красную щечку и услышал богатырский крик во все горло. Тогда нежность затопила, а жена была уже вне опасности. Кесарево прошло идеально. Я смотрел через стекло, контролировал. Мне нужно было знать, что все идет по плану, а бригада лучших кардиохирургов страны на подхвате.
