Мама заканчивает с Берди, и они, болтая, идут к стойке администратора. Я уже думаю, что мне ничего не грозит, но Берди задерживается у моего кресла. Ей под шестьдесят, и она такая же болтушка, какой была раньше, когда я была школьницей, а она – школьным секретарем.
– Хорошо выглядишь, Елена.
Не стыдно ей врать? Из-за репетиций с Джеком и переговоров с Маркусом из фирмы женского белья у меня под глазами залегли темные круги, я просто непозволительно бледная. Я шепотом благодарю ее и говорю ответный комплимент. Я умею быть вежливой, как и все южане.
– Как продвигается пьеса? Мисс Кларк все хвалится репетициями, хотя, сдается мне, она предпочла бы сама играть Джульетту. Она моложе тебя, эта роль прямо для нее. – Она улыбается. – По-моему, она сохнет по вашему квотербеку. Замечательная была бы пара!
Я встречаюсь с ней глазами в зеркале, гадая, откуда она черпает информацию. «Мисс Кларк» – болезненная точка у меня внутри, несмотря на то что Джек не проявил к ней интереса. Она не задумываясь подписала бы «договор о неразглашении». Да, черт возьми, она моложе меня, но Джульетту-то играю я!
– Боюсь, у него есть девушка. Он все время о ней говорит.
Берди превращается в слух.
– Неужели? Кто?
У меня за спиной слышен тихий смешок тети Клары.
– Они познакомились в День святого Валентина. Вы могли видеть их совместную фотографию – наверняка ее показывали в передаче со сплетнями, которую смотрит Тофер. Он по уши в нее влюбился. Вы бы предупредили мисс Кларк, чтобы она от него отстала.
– «Отстала»? Придется передать ей твои слова. – Берди воинственно складывает руки на груди.
Ну-ну… Черт, как я могла забыть, что мисс Кларк приходится ей племянницей?
Ну и кашу я заварила!
– Обязательно передайте. Жаль, если она получит от ворот поворот. Не хочется, чтобы она страдала.
Берди удаляется с гневным пыхтением.
– Ты сорвала на ней злость. Она передаст ей твои слова либо буквально, либо слегка приукрасив.
Я сдуваю с лица локон.
– Черт!..
– Не поминай черта, Елена Мишель. – Рядом со мной вырастает мама, окидывающая меня оценивающим взглядом. – Тебе идет бабушкин наряд. Куда ты собралась?
– В Нэшвилл.
– А конкретнее?
– На встречу работников публичных библиотек.
Ненавижу врать, хотя только этим и занимаюсь. Не надо было заходить в салон, лучше было бы поехать растрепанной или причесаться самой.
Мать кивает. Кажется, мое объяснение ее устроило.
– Видела вчера Патрика, он обедал с Лаурой. Как я погляжу, у тебя появилась соперница. Не хочешь ему позвонить?
– Ему неинтересно, мама. Мои розовые туфли сделали свое дело.
Она хмыкает.
– Так я и знала. Ты специально его отпугнула. Но дело еще не загублено: пококетничай с ним немного, но не перебарщивай. Похвали его рубашку, продекламируй что-нибудь из Библии…
– Мама! Во-первых, я не помню наизусть ни строчки из Библии, а во‑вторых, ему подходит Лаура. Ты бы их видела на репетиции! Они смеются, играют с Тимми. Шикарная пара. Совет да любовь.
– Она его окрутила? Я это предвидела. Она хороша собой, гибель ее мужа, мир его праху, была ужасной трагедией. Но я думала, что Патрику нравишься ты.
– Мама, Лаура не кокетка. Я знаю мало таких чудесных людей, как она.
Она вздыхает.
– Жизель первой выходит замуж, и помолвку будут праздновать в твоем доме…
– Это все ты.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, только и всего.
– Прыгаю от радости.
– Я вижу, когда у тебя депрессия. У тебя мешки под глазами.
– С моими глазами все в порядке…
– И ты скрытничаешь. Встречаешься с этим футболистом? С этим янки?
– Огайо – это Средний Запад, мама. Он вырос в маленьком городке. Никакой он не янки.
– Даже хуже. Деревенщина, вот он кто!
– Мама! Если что, мы живем в Дейзи. Вот уж деревня деревней!
– Я начиталась о его женщинах.
– А ты не читай всякую ерунду в интернете, – советую я ей со вздохом.
– Ты мне не ответила. Ты и есть та самая особа, с которой он познакомился в День святого Валентина? Та, о которой ты рассказывала Берди? Разве у тебя не намечалось знакомство с ведущим прогноза погоды? Или это он и есть?
Она подобралась к истине. Узнала от Жизель или от Престона?
– До чего же мне осточертела вся эта болтовня! Лучше дай мне баночку
Она достает банку из старого холодильника у себя за спиной и дает мне, я дергаю кольцо и жадно пью.
– Тебе это вредно, сплошной сахар.
Я пью и размышляю. Ответить ей прямо сейчас я не могу.
Меня спасает почтальон. Входит Скотти в щегольской сине-белой форме, неся посылки и письма, его взгляд прикован к тете Кларе.
Я прячу усмешку, весь салон застывает. Он не женат, хорош собой, у него небольшая ферма на окраине городка. Кареглазый блондин, обаятельная улыбка, стройный, мускулистый! Один из самых лакомых холостяков Дейзи, даром что у него роман с моей тетей.
– Почта! – кричит он.
