Не мой сценарий полностью

Открываю глаза. О Господи! Какой кошмар. Рука. Она затекла. Я её не чувствую, будто она вовсе не моя. Пытаюсь разогнать кровь, правой рукой пощипываю другую. Когда онемение понемногу начинает сходить, сжимаю и распускать кулак. Подкожные микроуказывания возвращают ей прежнюю чувствительность. Колкими молниями ударяет боль в височную часть. Круговыми движениями растираю их. Мнимый холод проноситься по телу, и я трясусь, будто еду в люльке мотоцикла по щебневой дорожке.

Воспоминания о минувшей клубной ночи заполняют мою и без того больную голову.

О нет! Что я наделала? В памяти всплывает поцелуй с Андреем. Кошмар. Какая же я дура, дура, дура! Что я натворила вчера?! Как же я теперь… Как мы теперь… Я готова провалиться сквозь землю. Мне так стыдно. Зачем я намешала алкоголь?! Я была ужасна пьяна. Как теперь смотреть в глаза Андрею? Что вообще теперь со всем этим делать? Извиниться?! А-а-а… От бегающих в голове из угла в угол мыслей боль начинает стучать по вискам сильнее. Я беру в руки смартфон. Перед глазами расплывается картинка экрана. Жутко в этом признаться, но у меня дичайшее похмелье. Это состояние выводит из строя все функции организма. Трясущимися руками то ли от физического состояния, то ли от морального, набираю текст сообщения трясущимися пальцами:

«Андрей, мне так стыдно…». – Нет, не так… стираю и вновь пишу: «Андрей, я не хотела…» – нет, тоже не то… Да что такое! Нервно стираю начатое сообщение. Не могу даже написать ему. Может, стоит сделать вид, что ничего не было? Или даже лучше – что я ничего не помню? Такой вариант тоже годится для правды. А зная Андрея, он не будет вдаваться в подробности этой ночи и уж явно не станет намекать мне. Но как я… я всё равно не смогу сделать вид, что ничего не было, и сама же выдам свою глупую ложь. Нет, всё же правильное решение – извиниться. Но как именно… подумаю об этом позже. В голове бурлит каша, которую надо как-то расхлёбывать. В глазах боль, будто песчинки выцарапывают в них хаотичные рисунки. Хочется глотнуть воды, но не нахожу в себе силы покинуть постель и пройтись до кухни. Поспать… Ещё стоит поспать и станет лучше. Мы поздно вернулись из клуба, и дополнительный сон решит проблемы с моей раскалывающейся головой. Вновь закрываю глаза в надежде провалиться в сон. Но вместо этого всплывают эпизоды воспоминаний минувшей ночи. Вижу: Андрей напротив, мы танцуем наш медленный танец, и я… целую его губы. При виде воспоминаний, сжимаю крепко глаза. Мне стыдно. Очень. Да что на меня нашло вчера? Я ведь прекрасно помню, что именно я первая потянулась к нему. Я спровоцировала этот поцелуй. Ну ладно, я была «хороша», но Андрей… почему он не предотвратил? Почему он… И всплеск осязаемых чувств напоминает мне вкус его губ. Его ответный поцелуй не похож на растерянный, наоборот, он был взаимным. Был таким… Резко открываю глаза, чтобы развидеть эту ошибку. Я не хочу прокручивать этот позор в голове. Боюсь, тревожащие воспоминания не дадут мне покоя. Решаю всё же встать и привести себя в порядок.

В надежде, что мама ещё спит, осторожно приоткрываю дверь комнаты. На цыпочках переступаю порог спальни. Зря стараюсь. Мама сидит на диване, проводя пальцем снизу вверх по экрану своего смартфона, должно быть, листая какие-то новости. Прохожу мимо и стараюсь не смотреть в её сторону. Боковым зрением вижу, как она кидает на меня возмущённый взгляд, и на удивление не говорит и слова. На неё это не похоже. У мамы хватило выдержки дождаться, когда я проделаю все ритуалы утренних процедур. Я налила себе сладкий чай, бросила в него дольку ароматного лимона и проследовала в сторону комнаты.

– Даша, остановить. Я хочу с тобой поговорить, – это было сказано таким строгим, диктаторским тоном, что на мгновение я почувствовала себя нашкодившим пятилетним ребёнком. Когда-то в детстве моя мама отчитывала меня за провинности, и примерно так же начинались её воспитательные беседы.

– Мам, голова болит. Давай потом, я хотела бы полежать ещё немного.

Она будто совершено не слышит, о чём я её только что попросила.

– Даша, это что вообще такое было? Тебе не стыдно? Я про себя молчу, а перед Андреем, например?

Её слова вызывают во мне панику. Я быстро-быстро прокручиваю, что именно я такого натворила. Я совсем не помню, как я оказалась дома, как оказалась в своей постели. Помню только то, как мы садились в такси и… и, наверно, я уснула, потому, что на этом мои воспоминания обрываются. О чём сейчас говорит моя мама? Меня, свалившуюся без чувств, приволок домой Андрей? Или, может быть, я продолжала приставать к Андрею и каким-то образом это увидела мама? Или я что-то наговорила ему? Или маме? Чувствую, как вновь раскалывается голова на части, и я не способна хоть что-то ответить.

– Нет, я не понимаю, как это так можно вообще напиться? Да ещё и де-ву-шке?! Мне было стыдно за тебя перед Андреем. Ты же никакая была просто. Да ты идти самостоятельно могла с трудом. Какой позор!

Фух! Самое страшное миновало.