До опушки дошли порядком извалянные в снегу и мокрые. Катя была совершенно права: вид открывался потрясающий. Это был то ли холм, то ли пригорок, с трех сторон окруженный лесом. Громадные сосны, удерживающие на своих широких лапах тяжеленные снежные покровы, замерли серыми воинами на страже тишины и покоя леса. Понизу холма текла мелкая речушка, укутанная в мягкий ивняк, склонившийся над ней пологом. Ниже шли луга и были видны коттеджи, издалека все как один красивые, словно игрушечные. Дальше стояла деревенька.
— Правда шикарно? — восхищенно спросила друзей Катя.
— Сказочно, — выдохнула Ирина.
— Это определенно стоило того, чтобы сюда идти, — вынесла свой вердикт Настя.
— Все что угодно стоило того, чтобы сюда идти, — воскликнул Рыжий, на котором, кажется, уже сухого места не осталось. — Волшебная прогулка! И поездка в целом! Давно так классно не отдыхал.
Ребята согласно заугукали.
— Вот уж правда, не бывает худа без добра, — проговорил Серега и оглянулся на Ирину.
Та засмущалась, а ребята рассмеялись.
Андрей распахнул куртку и притянул ближе к себе Иру, прижимавшуюся к нему спиной. Ей было безумно хорошо. От этого веселого хохота вдруг ставших родными людей, от этого волшебного вида, открывающегося с холма, от близости с любимым мужчиной, который так надежно ее защищал и оберегал.
— Пойдемте назад! — неожиданно позвала всех Тайка. — Еще шашлык жарить.
От нее такой разумности никто не ожидал.
— Да, кстати, — оглянулся Марк, — кто помнит дорогу к саням?
— Ну, это просто, — повернулся к Рыжему Андрей, — идем по следам, оставленным вот этим телом!
Все оглянулись на Рыжего и снова заржали.
***
Ребята стояли у мангала, потягивая коньячок. В доме остались Игорь и Марк. Развлекали девчат пением. У Марка был удивительно красивый тенор, а Игорь знал много мелодий.
Открылась дверь, из дома вырвались звуки музыки, хохот — и Рыжий.
— Блин, — он будто спрятался за мангал. — Я к вам! А то сейчас петь заставят!
— Держи, — Серый протянул ему коньяк в водочной рюмке. Рыжий подхватил, выпил залпом.
— Слышь, — повернулся он к Андрею. — По конторе, говорят, гонорейка пролетела.
— Угу, — кивнул тот сдержанно. Тема была не из приятных. — У Никитоса высеялась.
— Вы ж с ним вместе работали? — посмотрел на друга Леха.
— Ага, в усадьбе, — скривился Андрей. — Но у меня чисто. Буквально перед выездом повторно сдавал. Иначе мы бы не приехали.
— Мы? — зацепился за местоимение Рыжий. — То есть, Ирка в курсе?
— А как ты себе представляешь?.. — поразился Андрей.
— И что она? — аккуратно спросил Серега.
— В смысле? — Андрей понимал, о чем его спрашивали, но рассказывать подробности того вечера не хотелось.
— Ну, — протянул Леха, — обычно девчата не очень рады, когда им подобные букеты приносят. Некоторые даже расстраиваются. Пытаются уйти.
— Я ей что-то похожее предлагал, — поморщился Андрей.
— А что она ответила? — бесцеремонно уточнил Рыжий.
— Ну… — нахмурился Андрей, — там было мало цензурных слов. Хотя нет, — спохватился, — слово «идиот» у нас, кажется, литературное.
Мужики заржали, а Андрей был рад прекратить этот неприятный разговор.
— Чувак, — хлопнул по плечу друга Леха, — это серьезная заявка на победу.
Андрюха мечтательно улыбнулся, подхватил шампур.
— Кончай базар, мясо готово!
— Давайте еще по стопочке, а потом пойдем петь, — обреченно вздохнул Рыжий.
У мангала опять раздалось дружное молодецкое ржание.
На третий день Тайка все же хотела устроить турнир в «Монополию», но ее никто не поддержал. Она надулась, открыла какую-то настольную головоломку, стала собирать сама. Хозяин предложил мастер-класс по сыроварению — сделать себе к обеду моцареллу, но девчатам было лень, а мужчинам не интересно. Вечером им должны были истопить баню, но это часов в пять. А до того все были предоставлены сами себе.
Катя снова попросила оседлать жеребца, в этот раз Марк составил ей компанию. Третьим к ним никто не напрашивался. Настя хлопотала на кухне, Игорь просто сидел там же, наблюдал за ее движениями. Тайка, разочаровавшись в игре, убежала на псарню с Сергеем. Рыжий и Леха ушли-таки смотреть верблюда, а Ира с Андреем решили просто прогуляться по деревушке.
— Как здесь красиво, — она разглядывала домики, укрывшиеся белыми шапками снега. Многие уже были построены на современный лад: строгие, в сайдинге, с пластиковыми стеклопакетами, но встречались и старые, бревенчатые, которые были укутаны деревянной резьбой, словно старушки в кружевные платочки. — Будто к бабушке в деревню приехала!
— Ну… — скептически протянул Андрей, — главное не путать туризм с эмиграцией. Жить тут, наверное, непросто.
— Да я все понимаю, — всплеснула она руками. — Ты не подумай, я прекрасно понимаю, что такое жить в доме, да еще вдали от большого города. Когда мать второй раз замуж вышла, я у бабушки проводила и выходные, и каникулы. В город только ради школы возвращалась. Я знаю, что такое свой дом, — подняла на него лучистые глаза. — Но все равно красиво!
— Красиво! — улыбнулся ей в ответ. — Как дача — да. Здорово.
