— Да много народу в танцы нельзя, — отозвалась Ира. — Если будет много желающих, лучше дробить группы. Не больше, чем по десять человек. А в идеале — шесть-семь.
Митрич пожал плечами:
— Ну, вам виднее, как ходить будут, — повел их на третий этаж. — Я предлагаю в качестве промоакции сделать первые два занятия бесплатно, например, до марта. Чтобы те, кто по абонементу, просто зашли попробовали.
— Три!
— Что?
— Три занятия. На первом мы будем учить элементы, на втором, по сути, собирать их в кучу, они понравятся себе не раньше третьего занятия.
Митрич задумался на минутку, удовлетворенно крякнул:
— Хорошо! — снова посмотрел на нее. — Ну, ты ж понимаешь, что тогда до марта на минималке? А там посмотрим, сколько человек наберется, сколько понадобится часов в неделю.
— Можно еще делать занятия открытыми, — снова добавила Ирина. Она много об этом думала. — Если сами женщины будут не против, то можно проводить занятия так, чтобы любой мог смотреть. Я постараюсь, чтобы это было привлекательно и красиво.
— Ну… Скорее всего, тетки будут стесняться, — протянул Митрич. — Но поговоришь с ними. Я не против. Тогда все же нужен большой зал, тут двери стеклянные, — он распахнул двери в просторное светлое помещение с двумя зеркальными стенами.
У Ирины загорелись глаза:
— Да, тут хорошо! — она восторженно крутанулась на носках, перепрыгнула танцевальным шагом, пробуя поверхность.
Андрюха улыбнулся. Митрич опять слишком внимательно на нее посмотрел и опять осекся, встретив взгляд Андрея.
— Тогда я посмотрю, когда зал свободен. Заполним тобой все окна, — он засунул руки в карманы треников. — Ты уж не обессудь, поначалу расписание корявое будет. Постараюсь сделать так, чтобы примыкало к массовым дамским занятиям. Им тогда удобно будет — не специально придут, а вроде как заодно, — махнул он рукой. — Как тебя указать в рекламе? Бальные танцы?
— Почему бальные? — удивилась Ира. — Давайте сделаем восточный танец, современный танец и стрип-пластику! — осеклась, замялась. — Или что-то одно… — подумала еще секунду, добавила тихо: — Но можно и классическую хореографию, да.
— Так, — Митрич принялся загибать пальцы: — Восточный, современный, классический и что?
— Стрип.
— Стрип. Сделайте мне текст с описанием всего этого, — махнул рукой, утомленно нахмурившись. — Пять-шесть предложений. Если сама картинку подберешь, будет идеально. Я развешу на стендах и в женских раздевалках.
— Современный танец можно и в мужских.
— Давай начнем с женских, — отказался Митрич. — Пошли вниз, посмотрим расписание, с понедельника начнем записывать.
Ирина прошла вперед, к лестнице, а Андрей чуть задержал управляющего:
— Митрич, я тебя безмерно уважаю, но… — Андрей вскинул одну бровь. Продолжать было не нужно.
Митрич покраснел, выдавил из себя яростным шепотом:
— Иди на хер, сосунок!
— Митрич, ты же знаешь, — Андрей казался спокойным, но в глазах плескалась угроза, — я только в активе.
— Иди… — мужик резко выдохнул. — Своих не трогаем.
Такое правило действительно было среди всех работников конторы. Своих никто не трогал. Ни женщин, ни мужчин. А Митрич был из них же, только отставным.
— Ну, мы друг друга поняли, — кивнул Андрей.
— А ты думаешь, на нее смотреть не будут? Ты ее что, хочешь в паранджу и под замок? Да вон пацаны уже шеи свернули, — они проходили мимо качалки, и кое-кто действительно заинтересовался новой девчушкой с пушистым золотым хвостом и пружинящей походкой.
— Пусть смотрят, главное, чтобы тронуть не пробовали.
— Ну, — нервно хохотнул тренер, — как только узнают, что она твоя, так и передумают трогать.
Андрей приподнял бровь, кивнул:
— Значит, надо всем сообщить!
Митрич закатил глаза, покачал головой.
— Ирина, — он приоткрыл дверь в тренерский кабинет, — нам сюда.
***
Она совершенно зря боялась, что к ней придут неподготовленные женщины. Дамочки, растянутые на пилатесе и укрепившие спину на фитнесе, легко делали высокий мах прямой ногой, выгибались хорошим мостиком и без труда поднимали бедра мышцами спины. Носок вот никто не тянул, но Ира их достаточно быстро к этому приучила. Тянуть носок и двигаться плавно. Тех троих, кто двигаться плавно категорически отказывался, она уговорила на спецкурс по фанку.
Уже к марту большой зал стал тесноват. Танцующих было сильно больше десятка, и Ирина намекала Митричу, что ей бы задвоить занятия. Чтобы группы разделить.
Тот кряхтел, хмурился, но думал — Ирины танцы привлекли в зал новичков. Это первые пару недель ходили только те, у кого и так абонемент был. В феврале стали появляться совсем новые лица, которые шли именно на хореографию. Надо было перекраивать расписание зала. Он как раз поднялся посчитать танцующих и аж крякнул от удивления: сколько человек работало в зале, понять было решительно невозможно, потому что весь проход был занят столпившимися зрителями.
Звучала плавная мелодия: какая-то француженка пела что-то тоненьким голоском. Как бусинки в паутину ловца, в композицию были вплетены шум дождя, перезвон колокольчиков, пение птиц. Митрич растолкал зрителей: в дверях толпились в основном мужчины.
