Можно было сбить мир с курса, можно. Сарада догадывалась, что достаточно одной мелочи, казалось бы, не имеющей отношения к преступным намерениям клана, чтобы уверенно работающий механизм застыл в ступоре, скрипя и выпуская клубы черного дыма, а затем стал вращаться в обратную сторону. Дуновение ветра, забытый дома подсумок, помидоры в мисо-супе на завтрак у Яширо, случайное слово, книга, переставленная с одного места на другое, камень, упавший с монумента Хокаге на голову какой-то крысе. Мелочь… Но невозможно было рассчитать, какая именно. Бьякуган Хьюга видел течение чакры и ключевые точки, тэнкецу. Для того, чтобы задать миру новый курс, нужно было обладать даром, подобным бьякугану, но только куда более масштабным: видеть узлы сплетения судеб, знать, чем обернется любая случайность, свободно прогуливаться по времени, удерживая в сознании немыслимый объем информации. Человеческий разум не был способен на такое. Но Сарада смутно осознавала, что способен разум божества.
Она уже два месяца не была на собраниях, с тех самых пор, как дядя на улице избил патрульных. Там наверняка происходило что-то важное, но Сарада об этом не знала, и душный подвал храма Нака стал понемногу выветриваться из памяти. Ходил ли в храм Итачи? Сарада не имела понятия. Он никогда ни с кем не делился подробностями своей жизни. Дома дядя практически не появлялся. Иногда приходил ночевать, но поздно ночью, когда она уже спала. Дедушка же, сняв с себя полномочия главы Учиха и оставив клан на Яширо, больше времени стал проводить с семьей и с Саске.
Маленький папа сиял. Судя по всему, отец обучал его технике Огненного Шара, так как все лицо Саске было в ожогах. Папа метался по дому как угорелый, бабушка Микото отлавливала его и мазала мазью, а Сарада про себя улыбалась.
Сегодня Саске почему-то задержали допоздна, и Сарада, уйдя из академии ни с чем, решила навестить Наруто. Тот с самого утра донимал ее, идем, мол, да идем в гости, да и дядя вдруг посоветовал заглянуть к нему. Но у Сарады весь день была тренировка с командой, и к Наруто она наведалась лишь ближе к вечеру.
С высоты площадки у дверей с завитушкой клана Узумаки открывался отличный вид на Коноху. Белые стены домов окрасились оранжевым светом заходящего солнца; на каменные лица Хокаге легла тень. Сарада зябко растерла голые руки и плечи — с сумерками на деревню опустилась вечерняя прохлада.
Дверь распахнулась.
— Нээ-чан!
Наруто перевесился через порог, придерживаясь за дверную раму, и с интересом разглядывая ее.
— У тебя хвосты, — объявил он.
— Не стой босой на пороге, проходи.
Сарада развернула его за плечи к себе спиной и протолкнула в квартиру. Наруто выдирался и все пытался обернуться.
— Нет, ты, дай посмотрю, даттэбайо!
Она присела разуться, а Наруто все скакал вокруг и подхватывал ее короткие худые хвостики. За последний год волосы отросли. Сараде нравилась ее прошлая прическа, но вернуться к прежнему стилю все не доходили руки, и волосы пришлось собирать, чтобы не мешали.
— Какие мягкие…
— На-аруто!
Его прикосновения были приятными, но щекотными.
— А почему два? Почему не один?
— Потому что, когда я с одним, меня все сравнивают с Итачи, — хмуро ответила Сарада.
На самом деле ей было приятно такое сравнение. Но они с дядей по легенде не были кровными родственниками, и внешняя схожесть выглядела подозрительно.
— Старший брат Саске?
— Ну да. Ты что, никогда не видел его?
— Не-а.
Сарада с удовлетворением отметила, что в квартирке чисто. Наруто знал, кто придет к нему в гости.
«Зачем папу задержали? — подумала она. — Такого раньше не было».
Смутная тревога зародилась в сердце, но Наруто разбил ее своим воплем:
— У меня закончился суп!
— Это намек?
— Да, ттэбайо!
И то, что я устала на тренировке, тебя, конечно же, не интересует.
— Ладно, — сдалась Сарада и тут же засомневалась. — Но есть ли у тебя продукты?
Наруто довольно распахнул холодильник.
— Э-э. Ты подготовился.
Спустя десять минут на плите кипела вода. Сарада ровными кубиками нарезала овощи.
— Это.
Наруто требовательно выложил на стол картофелину.
— Нет.
Он нахмурился и спрятал ее обратно в холодильник.
— Это.
Сарада устало обернулась.
— Нет!
— Почему?! Я хочу у себя в супе эту штуку, даттэбайо!
— Оно не сочетается.
— Ты скучная, — пробубнил Наруто.
Сарады перестала резать и замерла.
— Правда? — спросила она с угрозой, чуть обернувшись.
— Н-нет, — заикаясь выдавил Нанадайме, при виде недобро блеснувших в свете лампы очков. — Я случайно.
Сарада, прищурившись, сверлила его взглядом несколько секунд.
— Будем считать, что мне показалось, — она пожала плечами и продолжила нарезать овощи, с неудовольствием отмечая, что ее голос все-таки звучит чертовски занудно.
Наруто вел себя тихо и больше не приставал с сомнительными предложениями. В тишине Сарада незаметно погрузилась в размышления. Она думала о своей жизни, о своем будущем и о том…
— Наруто… — в голосе уже не было угрозы, только волнение. — Скажи, ты помнишь мою просьбу? Про Сакуру.
Сарада обернулась. Взгляд мальчишки был непривычно тверд.
