У меня сменилось четыре «творческих коллектива», пока мы с Юлей Бредун не придумали наконец, как коротко и наглядно показать психотерапевтический процесс, чтобы зритель мог составить о нём своё представление.
Мы сняли шесть вариантов программы – с огромной предварительной подготовкой, финансированием и т. д. и только после этого нашли нужный формат. Меня дважды закрывали на первом моём телеканале – «Домашний», причём оба этих раза программа оставалась, но увольняли Курпатова.
Единственное, что разделяет вас и выдающийся успех, – непрерывный прогресс.
На моё место в уволивших меня производящих телекомпаниях пробовались десятки специалистов – причём проект был уже готов, всё придумано и сделано. Бери – реализуй! Чем не «время и место»?
Но даже в этих условиях никто из потенциальных ведущих не справился с поставленными задачами.
Почему так? Если вы просто изучали какие-то теории и техники, это сделает из вас специалиста – по психоанализу, NLP, гештальту, трансактному анализу, когнитивно-поведенческой психотерапии и т. д. Но, если вы хотите создать новый продукт, нужно быть не исполнителем технологии, а создателем её.
Огромное количество людей оказывается в нужных местах и в нужное время. Но они не могут понять, что это то самое – «нужное время и нужное место». И даже если им подскажут: «Это то самое место! И время то! Копай!» – разве они начнут копать?
Нет, потому что они не место и не время ищут, а хотят, чтобы всё случилось само собой – «по щучьему веленью, по моему хотенью», «скатерть-самобранка», «сапоги-скороходы», «барашек, встряхнись» и Конёк-горбунок в придачу: «Просыпаюсь я и понимаю, что стал звездой!»
Главное, что, мне кажется, нужно помнить, – это то, что работа «грязной» или «бессмысленной» не бывает. Кто-то же должен её делать – так почему не ты? Я не понимаю, о чём говорят люди, когда произносят: «Эта работа не про меня».
В моей военной молодости, во время учёбы в Военно-медицинской академии, был такой эпизод. Нам совсем недавно присвоили звания младших лейтенантов, мы офицерами стали, и распирает нас от гордости необыкновенно. Ещё бы – пять лет к этому шли! А я так и вовсе – семь, если учесть Нахимовское.
Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.
И вот нас, в новеньких офицерских шинелях, полторы сотни лейтенантов выгоняют мести листья и убирать мусор вокруг одной из клиник. А тут мимо идут курсанты второго курса – на обед. Салаги – понятное дело. Все мы в этот момент пережили тогда ощущение великой несправедливости: мы – офицеры – должны тут перед салагами граблями махать!
Многие демонстративно побросали рабочие инструменты – мол, не будем мы этого делать. Что за унижение?! В общем, испытание медными трубами.
А я подумал: речь идёт о граблях, о листьях, о мусоре и о работе, которую надо выполнить, чтобы побыстрее освободиться и получить возможность заняться нужными для тебя делами. И кто-то, в конце концов, всё равно должен подмести эту территорию. Ну а то, что второкурсники убирают больше нас, – вообще не вопрос.
Слава богу, в моей альма-матер было тогда почти двести корпусов. В общем, мы с моими товарищами взяли свой участок, убрали его и ушли. Кстати, ещё и удовольствие получили. А по поводу остальной территории потом скандал случился. И кому это было нужно?.. Зато гордые. Но ведь любой генерал и маршал в своё время гальюны убирали, стоя в наряде. Чего в этом зазорного?
Лишь всё человечество вместе является истинным человеком, и индивид может только тогда по-настоящему радоваться и наслаждаться, если он обладает мужеством чувствовать себя заодно со всеми.
Для меня эта история стала таким показательным личным опытом. Любую работу можно воспринять как оскорбление, а можно сказать себе: «Это нужно сделать» – и тогда всё в охотку.
В результате на телевидении за время подготовки своей программы я делал, мне кажется, всё: занимался расшифровкой видеокассет, писал сценарии, работал в монтаже, в озвучке, сидел с графистами и художниками, брифовал героев и т. д., и т. п. Где-то просто контролировал процесс, где-то ошибки правил, а где-то и «за того парня».
