В этом правда: мы никогда, категорически никогда не думаем о последствиях своих страхов и тревог. Мы лишь констатируем их и исчезаем за кулисами. А дальше на сцене происходит бог знает что, и это «бог знает что» – наша с вами жизнь. Когда страхи побеждают нас, мы превращаемся в настоящих марионеток.
Мы боимся того, что нас пугает, но мы ещё больше боимся того, что с нами будет, если мы не будем потакать своим страхам. И мы боимся этого настолько, что даже отказываемся об этом думать.
Нам психологически выгодно ссылаться на все эти мифические «комплексы». Потому что если я боюсь – я трус и сам виноват. Но если я стал заложником «комплекса» – я жертва, я несчастен. Пожалейте меня! А если не хотите пожалеть, то по крайней мере не ругайте!
Детский психолог начинает с изучения своих детских комплексов, а кончает изучением детских комплексов своих родителей и их родителей.
Но зачем все эти защиты? Кому нужны эти оправдания? И даже если нас простят, потому что у нас «комплекс», как это изменит нашу жизнь в лучшую сторону?
Нам не уйти от ответственности перед самими собой за свою собственную жизнь. Что бы мы ни делали, за какими бы красивыми «диагнозами» ни прятались, мы не сможем переложить ответственность за собственную жизнь на кого-то другого.
Вот почему так важно понимать, что будет с нами, если мы позволим какому-то нашему страху взять над нами верх. Понимаю, что это непросто, понимаю, что это своего рода вызов, брошенный самому себе.
Но что, если провести небольшой эксперимент и довести до логического конца развитие нашего пресловутого «комплекса»?..
«Я считаю себя некрасивой, – говорит молодая девушка, – и поэтому не встречаюсь с молодыми людьми».
При первом приближении это утверждение кажется вполне логичным. Но если приглядеться чуть внимательнее? И тут многое открывается.
Во-первых, к чему приведёт такая политика? К одиночеству, изоляции, чувству собственной ущербности, озлобленности, к жизни, которая превращена в настоящий ад.
Комплекс неполноценности: ревновать жену к каждому мужчине; мания величия: считать, что она любит вас одного.
Во-вторых, если ты не встречаешься с молодыми людьми, разве ты даёшь им шанс полюбить тебя такой, какая ты есть? К сожалению, они лишены такой возможности. Значит, ты никогда не испытаешь любви, а коли так – у тебя будет лишний повод думать, что ты некрасива донельзя.
И каков итог?.. Тот самый: одиночество, изоляция, чувство собственной ущербности, озлобленность.
Или другой пример: «Я боюсь, что меня не воспримут серьёзно, что надо мной будут смеяться, что меня сочтут глупым или что я окажусь в унизительной для себя ситуации, а поэтому я просто не буду испытывать судьбу».
Невроз – это всегда замещение закономерного страдания. Психоневроз есть, в конечном итоге, не что иное, как страдание души, не нашедшей смысла.
Это умозаключение тоже кажется вполне логичным, но только на первый взгляд. Если же мы начинаем разбираться, то видим банальную картину: невротический страх запер человека в четырёх стенах.
Дальше включаются дополнительные невротические механизмы: чем дольше ты сидишь в своих четырёх стенах, тем сложнее тебе из них выйти, заняться каким-то делом, реализовать себя и самореализоваться.
А чем тебе это сложнее, тем страшнее и несправедливее тебе кажется окружающий мир. И это снова замкнутый круг: ты убоялся небольшой неприятности, а в результате загнал себя в угол и сам стал одной большой неприятностью.
Мы обязаны думать о последствиях… Не просто о последствиях мерещащихся нам ужасов – оскандалиться, вызвать негативную реакцию окружающих, потерпеть неудачу и т. д. А о последствиях нашего собственного потворства нашим собственным страхам.
Да, лучше всего со страхом справляется другой страх. Парадокс, но чистая правда! Когда вы начинаете бояться, что станете рабом своего страха, будете целиком и полностью от него зависеть, это заставит вас очнуться, это придаст вам силы.
