• И наконец, в‑третьих, он постоянно беспокоится о том, как он выглядит «со стороны», полагая, видимо, что всем есть до этого дело, что все вокруг только о нём и говорят. Ну, мания! Однозначно! На самом деле в подавляющем большинстве случаев мы мало кому интересны, у них своих неврозов предостаточно.
Общественное мнение – это мнение тех, чьего мнения обычно не спрашивают.
.
Какие-то ситуации в публичном пространстве действительно являются стрессовыми, и просто так их, на одной лихой убеждённости в собственной компетентности не проскочить. Так, например, руководитель на то и руководитель, что он оценивает твою работу, а коли так, то имеет полное право оценить её и негативно.
Единственная известная мне роскошь – это роскошь человеческого общения.
Можно сказать, что в каком-то смысле начальник определяет судьбу сотрудника на некоем историческом промежутке – зарплату, карьерный рост и т. д. Так что в разумных пределах такой страх нельзя, мне кажется, назвать невротическим, он вполне нормальный, естественный.
Но вот думать, что от решения этого человека зависит вся твоя жизнь, – тоже неправильно. Может быть, что-то в нашей жизни и зависит от шефа, но точно не жизнь как таковая. Никто не умрёт, если начальник будет вами недоволен.
Понятное дело, что есть субординация, но нужно помнить, она существует исключительно в рамках работы и определяется тем, что именно руководитель несёт ответственность за результат, поэтому имеет сакральное право последнего решения.
Но в конце концов, не будет у нас этой работы – будет другая. Что же касается возможности высказать свою точку зрения, возразить, не согласиться с мнением руководства, то, как я уже говорил, если вы профи и у вас есть что сказать и это для вас принципиально, вы и так скажете, не удержитесь.
Да, а форму высказывания надо поискать. Но поскольку никто из нас, кто бы что ни говорил, не считает себя ничтожеством, должен высказываться, когда этого требуют обстоятельства, а не прятаться за красивым, как кажется, объяснением – «я боюсь, я не могу, пожалуйста, не ругайте меня, дяденька».
Чтобы сделать Гарри Поттера невидимым, его придётся перевести в жидкое состояние, вскипятить и превратить в пар, кристаллизовать, нагреть и охладить – согласитесь, любое из этих действий было бы весьма затруднительным даже для волшебника.
Возьмите коробок канцелярских скрепок и высыпьте их на стол. Где-то скрепки лягут друг на друга, целой кучей, а где-то – разлетелись по одной. Это случайное распределение скрепок по столу. Негативные события в нашей жизни – что-то вроде таких скрепок: в какой-то момент жизни их больше, в какой-то момент – меньше.
В мироздании нет ничего случайного – таков один из моих Законов Физики, – ничего, кроме самого мироздания.
Теперь возьмите кнопки или булавки для пробковых досок и сделайте то же самое – высыпьте их на стол. Это хорошие события вашей жизни, и снова случайное распределение. Здесь, в этом получившемся у вас на столе рисунке, нет никакой специальной логики.
Если кто-то способен увидеть в этом хаосе «чёрные» и «белые полосы», он, вероятно, гений теории вероятности. Но если у вас нет соответствующей специализации, то я бы даже не пытался думать в этом направлении.
Концепция «чёрно-белых полос» – лишь красивая метафора, но не очень продуктивная. Даже те, кто её придерживается, чаще вспоминают о ней во время «чёрных полос» жизни, а потом – «чёрных-чёрных». «Белые полосы», напротив, проходят незамеченными.
