Правда тут же кричать перестал, потому что эхо вспугнуло чуть дальше в нишах стены какие-то странные тени. Поняв, что они обнаружены, тени, оказавшиеся антропоморфными, закутанными в балахоны фигурами, уже не таясь, вышли в коридор, застыв в метрах десяти передо мной. Я оглянулся и увидел парочку таких же балахонов материализовавшихся за спиной. Попенял себе, что прошел мимо и даже не заметил. Однозначно этот мир меня чересчур расслабил. Впрочем, испуга я тоже не почувствовал. В трусости меня никто и никогда бы не смог обвинить. Однако, выпячивать это тоже не стоило, поэтому я чуть дрогнувшим голосом произнёс:
— А ректор знает, куда я пошёл.
Это неизвестных особо не впечатлило и они, приблизившись, окружили меня кольцом.
— Дрейк Рассказов, — прогудел один из них, — мы знаем кто ты на самом деле, мы знаем, что тебе не даёт спокойно спать, и чего ты хочешь добиться. Идём с нами, и ты получишь желаемое.
— Вау, — иронично произнёс я, — дедушка Мороз, ты ли это? Вроде не новый год, а ты уже с подарками.
Но тут же спохватился, что выбиваюсь из образа, поправился:
— Прошу простить, это у меня нервное.
Неизвестные никак не прореагировали, только, взяв в коробочку, повели по коридору.
Свернув в один из боковых проходов, они остановились, а старший, который со мной говорил, протянул мне мешок:
— Одень.
— Надень, — поправил я, — очень легко запомнить — надеть одежду, одеть Надежду.
Взяв мешок, натянул на голову. Почувствовал как меня взяли за руку, а затем снова потянули вперёд.
Некоторое время водили кругами, пытаясь запутать, затем остановились, я услышал тихий скрип камня и почувствовал как пахнуло холодом и сыростью.
Соотнеся нарисованную в голове карту нашего блуждания по крепости, понял, что мы пришли к какому-то неизвестному мне тайному ходу. Что ж, в следующий раз я наведаюсь сюда уже один, тем более, что примерно понял где он находится.
Затем меня повели по ступенькам вниз, несколько раз заставив пригнуться. Потом ступеньки сменились ходом в вырубленным в естественной скале, по крайней мере под ногами была хоть и выглаженная но всё-равно слегка неровная поверхность, не похожая на искусственный пол.
Ход был длинный и уводил за пределы академии, постоянно опускаясь всё ниже. Легкий уклон я прекрасно чувствовал.
— Стоп, — прозвучал холодный голос старшего, — снимай.
Я стянул с головы мешок, огляделся.
— Ложи сюда, — пробасил мой конвоир, указывая на вырубленный из цельного камня грубый стол.
— Клади, — автоматически поправил я его, — как можно быть таким безграмотным?
И вновь на моё замечание он никак не прореагировал, хотя я явственно почувствовал от него флёр тщательно скрываемого недовольства. Выражалось это в чуть более резких движениях последнего, когда он толкнул меня дальше в пустоту одного.
Стоило мне пройти почти в полной тишине и темноте несколько шагов, вспыхнуло сразу несколько факелов, осветив большую пещеру, или даже точнее сказать — грот, когда-то промытый водами озера. Я заприметил ещё один проход в дальней от меня стене, чернеющий вытянутым в ширину провалом, похоже это был второй выход и, судя по едва доносящемуся плеску, выводил он сразу в Байкал. Готов поспорить, там находились один или несколько водных транспортных средств, что тайком доставляли сюда людей, таких, например, как эти ряженые.
Помимо четверых моих конвоиров, в гроте присутствовало ещё трое и теперь, они всемером встав по периметру грота окружали меня. Стояли они строго под факелами, находившимися у них за спиной, поэтому разглядеть хоть что-то в глубине капюшонов в подобной засветке было проблематично.
— Факелы это, конечно, очень романтично, — не удержался я от очередной шпильки, — но светодиодные лампы дают куда больше света и совсем не чадят.
Судя по копоти на своде грота, палили тут факелы ни единожды, а значит местный клуб любителей балахонов тут заседал далеко не впервые. Любопытно.
— Дрейк Рассказов, — заговорил уже другой силуэт, теперь женским голосом. Изменённым, естественно, я, со своим абсолютным слухом сразу же уловил фальшь в звуках издаваемых не привыкшими к такому голосовыми связками. Вот я, в прошлой жизни свои связки натренировал в совершенстве, мог взять такой диапазон октав, который обычным людям и не снился.
— Ты здесь, потому, что был выбран.
К ней подключился второй балахон, явный мужчина:
— Ты здесь, потому, что признан достойным.
Затем следующий:
— Ты здесь, потому, что в тебе есть злость.
— Ты здесь, потому, что жаждешь справедливости.
— Ты здесь, потому, что гнев не отпускает тебя.
— Ты здесь, потому, что это твоя судьба.
— Ты здесь, потому, что иного пути нет.
Выслушав последнего балахона, я зевнул и со вздохом произнёс:
— Я здесь, потому, что я не там. Если бы я был там, я бы не был здесь. Но я здесь. Хотя хотел бы там. Но там, не здесь, а здесь не там, господа.
— На меня вышли, — без предисловий сообщил я, когда мы пересеклись в условленном месте с Угрюмым, вызванным путём оставления мною условного знака.
