— Вы говорили, что в лабиринте фон магического поля, которое пока не обнаружено, больше чем в среднем по планете, — любезно подсказал я, — хотя как можно сравнивать то, что не имеет чётких числовых значений…
— Не умничай, — оборвал меня Юпитер Фёдорович, — всё забываю, как с вами жёлтыми тяжело общаться. Нет, тебе точно на жёлтом факультете самое место. В общем, там фон значительно больше, поэтому появляются всякие странные магические формы жизни. Вроде того же слимпа. Обычная бездарская аппаратура там не работает, да и бездарям туда соваться не стоит, эффект воздействия фона на них непредсказуем, а вот маг — болдар, вполне может там находиться.
— Но? — уточнил я, чувствуя, что сказали не всё.
— Но там слишком много того, что попытается тебя съесть. Причём не твоё тело, а твою магию. Твари в лабиринте питаются ею.
— То есть, маг для них, этакая ходячая бутылочка энергетика?
— Ну, можно сказать и так.
— И где находится этот лабиринт?
— А вот с этим сложность, — Угрюмый ещё раз оглядел пространство вокруг, нахмурился, затем добавил, — он везде и нигде. Его положение в пространстве не определено. Просто с разной периодичностью, на планете открываются в него проходы. Где и как, не особо понятно. Но преимущественно в безлюдной местности. Всего несколько раз их обнаруживали недалеко от небольших поселений, но никогда рядом с местом проживания от тысячи и более людей.
— Поэтому про них особо никому не известно, — глубокомысленно протянул я, — и что, оттуда, небось, лезет какая-нибудь дрянь, которую могут остановить только болдары?
— Ничего оттуда не лезет, — фыркнул мужчина, потом скривился и буркнул, — ну почти. Там дело в другом, вокруг прохода возникает зона отчуждения в которую попасть может только болдар и пока в ней и внутри лабиринта неподалёку от прохода, не уничтожишь всех находящихся там тварей, он не закроется. А закрывать надо, иначе в один прекрасный момент может и полезть что-то куда серьёзней слимпа, псидемона или псевдособачек. Когда наберётся критическая масса. Высоколобые до сих пор спорят, сколько это и как долго она набирается.
— Потому что точных данных нет, — покивал я, — а проверять опытным путём дураков не много.
— Угу, — тут маг снова напрягся, быстро произнёс, — сейчас я тебя снова телекинезом маленько потаскаю.
Он резко вздёрнул меня за ноги в воздух, заставив повиснуть вертикально, головой вниз, рявкнул:
— А теперь поотжимайся так, мелкий маленький ублюдок!
Но тут к нам подлетела незамеченная ранее мною ректорша и тут же коршуном набросилась на Угрюмого.
— Юпитер Фёдорович, немедленно прекратите, или я буду вынуждена доложить комитету о вашем поведении! Отпустите Рассказова!
Телекинетический захват тут же пропал, и я шлёпнулся обратно на песок.
— Вы сказали отпустить, я отпустил — развёл руками мужчина.
— Рассказывайте, зачем вы этот цирк устроили? — уперев руки в бока потребовала от него Кладенец.
— В рамках воспитательного процесса, — ответил Угрюмый, — знаете, что этот поганец на моей двери накарябал своими ручонками? Мудак!
— А ну не выражайтесь так в отношении ученика! — тут же вспылила женщина.
— Вы не поняли, — прищурился Юпитер Фёдорович, — это не я его так называю, это он написал такое.
Хлопнув пару раз ресницами, Светлана Иосифовна повернулась ко мне и с недоверием уточнила:
— Дрейк, ты что, действительно на двери написал такое?
— Написал, — тут же кивнул я, продолжая лежать.
Лёг на спину удобней, положил руки под голову и закинул ногу на ногу, пояснил:
— Ну а что он ведёт себя как мудак.
— Ах ты сучонок! — ругнулся маг, натурально багровея, — да я тебя!
— Немедленно прекратите, оба! — взвилась Светлана Иосифовна, — значит так, всё мне с вами понятно. С этого момента запрещаю вам какие-либо действия, не касающиеся нормального учебного процесса. Никаких прилюдных оскорблений, применения магии и прочего выяснения отношений. А вы, Рассказов, — ожгла меня взглядом ректор, — лично пойдёте и уберёте надпись с двери! Так, чтобы я и следа не нашла. Это имущество академии, будьте добры обеспечивать его сохранность.
Высказавшись, женщина ещё раз обвела нас суровым взглядом, а затем, с гордо поднятой головой направилась к выходу.
Стоило ей отойти, как Угрюмый, тихонько прошептал:
— Молодец, убедительно сыграл.
— Вы тоже, — ответил я ему, — вы тоже.
