– Что ее изнасиловали, – выдавила я. – И не один раз. Несколько членов твоей команды.
Бен застонал и закатил глаза, но я еще не закончила:
– Слоан Китинг сказала, что Стейси все воскресенье провела в больнице…
– Минутку. – Бен вскинул руку. – Та журналистка? Она сказала это в новостях?
– Нет. Прошлым вечером. Мне лично.
Бен нахмурился:
– Где ты на нее наткнулась?
Я глубоко вздохнула и выпалила все как на духу, пока не успела передумать:
– В Корал-Крике. Хотела повидать Стейси. А Слоан околачивалась там со своим оператором.
Бен медленно моргнул. Даже в тусклом свете единственной лампы я видела, как у него с лица схлынула краска.
– Кейт. Какого черта ты творишь? – прошипел он громким шепотом, будто нас могли подслушать стены – или комната была напичкана жучками. – Зачем ты вообще разговаривала со Стейси?
– Я не разговаривала. Ее мама захлопнула дверь у меня перед носом. А потом я налетела на Слоан.
– Нас там не было, – сказал Бен. – Ничего там не произошло. А если и произошло, то уже после нашего ухода.
– Когда на вечеринке «ничего» не происходит, людям не предъявляют судебные иски. И репортеры не забивают школьную парковку своими фургонами.
Слова пронзили воздух между нами, подобно стрелам. Бен покачнулся на пятках, будто одна из них и в самом деле попала в цель.
– Тренер велел нам не трепать языком. Зачем ты вообще заговорила с журналистами?
– Он не мой тренер. И я не говорила со Слоан.
– То‐то она так хорошо знает наши имена.
Я вздохнула.
– Наши фотографии висят на странице флибустьеров в фейсбуке. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы их найти. А она журналист.
– Вот именно, – ответил Бен. – Журналист. Ей наплевать на Стейси. Она просто хочет сделать имя на скандале. Вот почему нам лучше сидеть тихо, пока все не уляжется.
– Не похоже, чтобы Дуни сидел тихо. Ты видел его сегодня? Да он наслаждается шумихой вокруг своего имени.
Бен закрыл глаза и потер виски, словно при головной боли. Я уже видела сегодня это выражение – когда он заметил маму, суетящуюся в гараже. Будто он мечтал щелкнуть пальцами и как по волшебству избавиться от всех раздражителей, включая меня.
Что‐то в этом жесте разъярило меня.
– Ну да, конечно! Это ведь такая заноза в заднице, верно? Тот факт, что твои друзья оказались совсем не святыми! – Я чувствовала, что перебарщиваю с ядом, но остановиться уже не могла. – Хотя какая разница, правда ли Дуни это сделал? У него же теперь крутой адвокат, который в любом случае снимет его с крючка. Что тогда помешает ему поступать так снова и снова? Ты видел, как тренер и мистер Джессап хлопали его сегодня по плечу? Меня тошнит от всего этого.
Бен опустил руки мне на плечи и посмотрел прямо в глаза:
– Кейт. Мы не полиция. Это не наше дело.
Я подумала, уж не сошел ли он с ума.
– Не наше дело? Вероятно, двое твоих друзей – насильники!
– Ну зачем Дуни и Дикону кого‐то насиловать? Они могут подцепить любую девчонку. Ты же сама видела, как Стейси на них вешалась всю вечеринку.
– Это не значит, что она хотела, чтобы ее трахнули.
Бен отшатнулся, будто от пощечины.
– Мы этого не знаем, – повторил он тихо. – Нас там не было.
– Точно, – сказала я. – Из того, что мы знаем, с равной вероятностью следует, что врут именно Дуни и Дикон. Разве мы не должны хотя бы допустить, что Стейси тоже может говорить правду?
– Лично я ей ничего не должен.
Что‐то у меня внутри надломилось. Я шумно втянула воздух, стараясь сдержать слезы, – и тут же разрыдалась. Бен схватил меня за руку.
– Кейт, нет… Пожалуйста… Я не имел в виду…
– А как насчет меня? – Я задыхалась. – Мне ты тоже ничего не должен? Я была пьяна не меньше. Почему ты повез домой меня, а не ее? Почему не оставил в качестве игрушки Дуни и Дикону?
– Потому что я тебя люблю.
Бен выпалил это единым махом – и тут же зажал рот рукой. Его слова шаровой молнией заметались у меня в груди. По щекам покатились новые слезы. Я пыталась вытереть их, но безуспешно. Сколько раз я фантазировала, как услышу от Бена это признание? И сколько раз еще пожалею, что услышала его именно так?
Бен опустился на ковер и привалился спиной к дивану. Так мы сидели довольно долго, молча глядя на темный телевизор на стене и проигрывая в голове каждый свой фильм. Мой был про Бена. Как он возвращается тем вечером к Дуни. Секунду медлит на лестнице, желая спокойной ночи Кристи и Линдси. Затем находит на кухне Дуни и Дикона. Они приканчивают бутылку «Кабо Вабо» вместе со Стейси. Бен отказывается от предложенного шота. Стукается кулаками с Грегом. Слышит, как Рэнди зовет его из гостиной. Останавливается на верхней ступеньке и что‐то кричит в ответ. Затем уезжает.
Я мысленно видела, как он закрывает парадную дверь Дунов и идет к своей машине. Забирается на водительское сиденье, включает музыку и едет домой. Я видела Бена, которого всегда знала; каким он всегда был – добрым и честным. Я видела парня, который меня любит. Конечно, он зол и растерян. Конечно, он не знает, кому верить. Разве я чувствую не то же самое?
