Эти вопросы клевали меня подобно своре голодных чаек, так что первым делом, войдя домой в хлюпающих и тошнотворно вонючих сапогах, я сбросила все с себя и направилась в душ, где вдоволь наревелась над пережитыми ужасами прошедшего дня.
Но ужасы, скорее всего, только начинались. Потому что, очистив тело и волосы от грязи, а разум — от назойливых вопросов и мыслей, я вновь собиралась выйти на улицу. Но путь мой лежал не в полицию, нет. Я жаждала попасть на карнавальную площадь, чтобы перекинуться парой ласковых с Тамзином.
Только вот для этого нужно было отыскать новые шмотки и обувь.
— Ужас… — Спускаясь вниз по лестнице мимо наших с отцом фотографий, я зажала нос ладонью. Вонь от оставленной в прихожей одежды сделалась настолько невыносимой, что канализацией и дерьмом провонял весь первый этаж.
Так что я взяла мусорный мешок и без сожаления запихнула туда зловонные сапоги, вонючие штаны, грязную разодранную кофту… А вот кожаную куртку было жаль. Все-таки мне ее только недавно подарил отец, и было чертовски обидно за ее грязный, изодранный вид.
«Спасибо» гребанному Тамзину и не менее гребанному Анри.
Пока я рылась в шкафу в поисках новой одежды, радио, включенное на столе, гнусаво-тревожным голосом рассказывало мне о «страшной кровавой бойне» в офисе «Вестника Вэйланда» с пятьюдесятью найденными трупами и незаметно сбежавшим с места преступления маньяком.
— Еще бы, — хмыкнула я себе под нос.
Я бы страшно удивилась, если бы Анри добровольно сдался стражам правопорядкам. Зачем ему это? Он скорее всего «телепортировался» вместе со мной в катакомбы, а потом растворился в темноте.
Собравшись в дорогу, я вновь взглянула на мамино фото, но в этот раз ее лицо почему-то показалось мне каким-то недовольным, смотрящим на меня с немым укором.
Эллен Каллем, зачем ты на меня так смотришь?
— Что? — спросила я у нее, поправив на плече небольшой рюкзачок. — Не переживай. Я теперь не с пустыми руками туда иду.
Я вооружилась насколько, насколько могла вооружиться обычная девушка: надела на ноги панковские сапоги с железными вставками на носках, повесила на шею остроугольное украшение, похожее на меч, которым в случае его можно воткнуть неприятелю глотку, и даже положила в рюкзак отцовский армейский нож. Конечно, вряд ли бы отец был в восторге от того, что я трогаю его личные вещи, но еще бы меньше он обрадовался, найдя меня мертвой. Так что все риски были оправданы.
Также я положила с собой бинты, иголку с ниткой, сильные обезболивающие таблетки, запасной мобильник, фонарь и портативную «батарею», от которой все это можно зарядить.
Многолетний опыт игры в хорроры подсказывал мне, что в моих начинаниях может пригодиться любая мелочь. Так что отцовские спиртовые настойки тоже пошли в расход. Исключительно ради того, чтобы промывать раны.
А еще я на всякий случай прихватила с собой «Легенды Сахвары». Книга была толстой и тяжелой, так что вполне могла сойти за щит, который даже ножом не пробьешь.
Я была готова к войне. Только вот с кем: с Анри или Тамзином? Судьба продолжала держать меня в неведении.
— Надо было еще взять с собой зонт, — прошипела я, вздрогнув от резкого порыва ветра, выйдя на крыльцо.
Над крышами соседских домов висела грязная дымка, а вдали, к югу над пригородным шоссе собирались грозовые тучи. Чтобы обогнать бурю я вызвала такси и поехала к площади, с тревогой взирая на мрачные улицы и пролетающие мимо огни из окон домов. Что-то во всем этом казалось мне ненормальным. В голове то и дело мелькал вопрос: а не сплю ли я?
Заплатив таксисту и выйдя на площади, я вновь оказалась среди разноцветных палаток, подсвеченных прожекторами и софитами. Пускай небо и почернело, как вороново крыло, людей это не беспокоило: колесо обозрения продолжало крутиться, музыка — играла, а гости парка продолжали развлекаться, смеяться, пить дымящиеся напитки и соревноваться в предложенных конкурсах с киданием дротиков и стрельбой по бутылкам. А в воздухе, как и прежде, приятно пахло жаренным попкорном и сладкой ватой.
— Где же ты, страшила…
И все-таки количество людей меня напугало. Пробираясь сквозь толпу, я не понимала, почему полицейские после кровавого инцидента в «Вестнике» не прикрыли в одночасье все городские мероприятия, включая гастролирующий карнавал. Как будто они не предполагали, что, прогулявшись по белым коридорам офиса, убийца не решит заглянуть на костюмированный праздник и спрятаться средь посетителей.
— Ага!
А вот и он. Человек в цилиндре стоял ко мне спиной, о чем-то разговаривая с молодой парой. Он жестикулировал руками так активно, что кружевные манжеты едва поспевали за его рукавами.
Я подошла чуть ближе и опешила: ну и длинный же гад! Сидя с ним в палатке, я и не подозревала, что он такой высокий. Как бамбук. Или богомол в человеческом обличии. Как минимум выше меня на полторы головы, и это сделало его в моих глазах еще более жутким.
— Тамзин Кейр! — позвала я его, грубо вклинившись в разговор.
