— Да! — вырвалось у меня с рыком. — Но меня преследует не поклонник, а какой-то ненормальный бессмертный маньяк!
— А разве это не одно и то же? — Маг дернул седой бровью. — По крайней мере он также одержим. Словно влюбленный. Э-э-эх, молодость!
Взгляд Тамзина под нависшими веками сделался отстраненным и в то же время счастливым как у дряхлых стариков вспоминающих свои лучшие деньки на закате дней.
— Хватит корчить из себя старика!
— Не могу. Я и есть старик.
«Сука!». Мое терпение лопнуло как воздушный шарик, в который одновременно вонзилось несколько сотен игл:
— Послушай сюда, старпер! — Я подошла к столу и оперлась на него руками. Свечи опасно вздрогнули, покачнулись, но не упали. — Не уходи от темы! Верни Анри обратно в книгу! И срочно!
— Да что ты? — Взгляд Тамзина изменился и погрубел. Похоже, слово «старпер» его задело. Или, может, его разозлило, что я повысила на него голос. — А мне какой с этого прок? Мне интереснее посмотреть, что будет дальше.
— Ты слышал, что сегодня случилось в «Вестнике Вэйланда»? Анри же порешает весь наш чертов город!
— И? — В светлых глазах старика закралось безразличие. Почти такое же, как у Анри, когда тот смотрел на поверженного мистера Гармора. — Ты не верила в магию и попросила, чтобы я тебе что-то доказал. Или удивил? Не помню. В любом случае такова цена. За твое невежество.
— Ах ты старый хрыч!
Лицо Тамзина искривилось в презрении. Словно я какое-то мерзкое ничтожное насекомое, которое ему даже в глаза смотреть недостойно, не то, чтобы что-то требовать или просить.
— Разбирайся сама, Имриш, — осклабился он. — Развлекайся! Ты всегда считала себя зрителем с заднего ряда, молчаливым наблюдателем, которого так жестоко… — Тамзин театрально приложил руку ко лбу, — жестоко обделила судьба! Но теперь ты — королева сцены! Как ты и мечтала. Блистай же! Покажи им всем!
— Да пошел ты!
Он только рассмеялся мне вслед. Погано и глумливо. А потом захлебнулся в приступе утробного кашля.
Я выбежала на улицу и слезы защипали веки. Захотелось убраться от палатки Тамзина как можно дальше, но меня хватило лишь на то, чтобы дойти до ближайшей скамейки посреди площади и бессильно плюхнуться на нее.
Увы, я никогда не считала себя стрессоустойчивой, но этот день буквально меня доконал. Люди безразлично проходили мимо, шуршали попкорном и делились с миром звонким смехом. Никому не было дела. Никто не видел, как меня медленно поглощало чувство отчаянья и слабости — как будто кто-то привязал к моей спине огромный валун и тот с каждой секундой становился все тяжелее, прижимая меня к земле.
Я подтянула к себе колени и уперлась в них лицом. «Что дальше-то делать?» — спрашивала я, предаваясь унынию. Я ведь до последнего надеялась, что мой поход к Тамзину решит все проблемы; что тот отменит свою магию и жизнь вернется на круги своя. Но он отказал, выбив из моих рук все козыри. И что же оставалось? Бездумно идти войной на бессмертное чудовище, залезшее в личину Анри, или сразу же кинуться в его объятия, чтобы тот меня сразу растерзал и не мучил?
Я достаточно долго воображала себе кровавые картины новых встреч с Гёстом, пока кто-то не сел на скамью рядом со мной.
Отодрав лицо от коленей, я мельком глянула на незваного гостя. Снова Тамзин. В той же одежде и в том же цилиндре, но уже не старик, а деловитого вида мужчина, скинувший лет шестьдесят за прошедшие полчаса. Его худощавое лицо снова превратилось в ту глиняную маску, по которой не читался возраст, а в волосы и брови вернулся цвет темного агата.
По истине, завораживающая магия. Любой старый человек, которому смерть дышит в затылок, отдал бы за нее все, что у него есть.
— Я, наверное, был с тобой слишком груб, — нежно промурлыкал Тамзин. — Вот, — и положил рядом на скамью сандвич в цветной обертке, наверняка купленный в ближайшей лавке, — тебе бы поесть.
Я посмотрела на Тамзина с немым укором, глаза продолжали слезиться.
— Не бойся, я не пытаюсь тебя отравить. Я себе такой же взял. — И с этими словами вытащил из кармана пиджака еще один бутерброд.
Странно, но сейчас, когда он оказался рядом, на меня нахлынуло неожиданное умиротворяющее спокойствие. Как будто рядом с этим человеком я могла больше ничего не бояться. Если только его самого.
Минуту-другую я молча смотрела, как он уминает аппетитный сандвич, но потом все же сдалась и потянулась к своему:
— Спасибо. — Хотя странно было говорить «спасибо» человеку, который оживил маньяка-убийцу и превратил мою жизнь в кошмар.
Я развернула обертку и жадно впилась в бутерброд зубами.
Боги, как же вкусно! За весь прошедший день я так ничего и не съела, так что первая крошка съестного, блаженно попавшая в рот, разбудила во мне задремавший энтузиазм и разогнала по углам тревоги. Дурного настроения и след простыл.
— Ну что, вкусно же?
Я прожевала, прежде чем ответить:
— Скажи честно: ты пришел, чтобы дальше издеваться надо мной?
— Скорее я пришел ради дружеской беседы.
— То есть маньяка своего отменять не хочешь, а дружить — хочешь?
Тамзин пожал плечами, выкинув свою обертку в мусор.
— Одно другому никак не мешает.
