Мужчина обернулся и у меня непроизвольно открылся рот. Ну какой же это Тамзин? Лицо обвисшее, в морщинах, усеянное неприятными старческими пятнами. Глаза впали в глазницы. Щеки обвисли, как у спаниеля. Из-под цилиндра старика торчали редкие белесые волосенки, а спина его была чуть сгорблена под тяжестью холёного старого сюртука.
— Идите, — почти шепнул он людям, с которыми только что разговаривал.
Те оставили нас вдвоем, но в этом не было нужны.
— Извините, я обозналась…
Что-то в чертах старика все же показалось мне знакомым, но я не предала этому значению. Уже было развернулась, но он потянул меня за запястье.
— Какой у тебя милый плащик, Имриш, — воркуя, проскрипел старик, и его светлые глаза ярко заблестели во впалых влажных глазницах. — Неужели для меня наряжалась?
— Тамзин?!
— Собственной персоной.
— Не может быть!
Ему на вид нельзя было дать и восьмидесяти. Скорее всего — ближе к сотне. Старый и облезлый, как останки мамонта в музее. Костлявый и иссушенный. Рядом с Тамзином витал резкий запах болезни, от которого слезились глаза.
— Я знал, что ты придешь. — Он улыбнулся мне одной из тех улыбок, которыми обычно старики радуют своих внуков, приехавших к ним в гости. — Я ждал тебя.
— Нам нужно поговорить, Тамзин.
— Я знаю, идем.
И мы медленно побрели в сторону его палатки. Хотя «побрели» — это еще сильно сказано. Тамзин ковылял по площади как умирающее животное, будто подыскивая камень, под который можно лечь и помереть. А через несколько шагов и вовсе остановился, глянув на меня из-за плеча.
— Что приключилось с твоей рукой, Имриш?
— Поранилась. — Я взглянула на ладонь, замотанную бинтом. Похоже рана опять разошлась, так как бинт с левой стороны слегка окрасило красным.
— Нужно быть осторожнее, — старик поковылял дальше, медленно переставляя ноги. — Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то произошло.
Я не смогла сдержать саркастический смешок. В конце концов именно он «призвал» Анри и натравил его на меня. Не хотел бы он… Да сейчас! Так я ему и поверила.
— Может, тебе найти трость? Так быстрее пойдешь.
Тамзин волочил ноги со скоростью улитки, громко шаркая ботинками. Настолько медленно, что мне показалось, будто он специально тянет время, пытаясь вывести меня из себя.
— Ты что же, считаешь меня слабым и неспособным стариком, который даже ходить не может?
— Я… — От его пристального взгляда, вновь брошенного через плечо, я судорожно сглотнула. — Нет. Не считаю.
— Вот и славно. Мы почти пришли.
Палатка Тамзина нисколько не изменилась за прошедшие пару дней в отличии от него самого. Мы вошли внутрь, и старик тяжело присел на свое прежнее место. Но вопреки его приглашающему жесту сморщенных костлявых рук я осталась стоять у входа.
— А теперь расскажи, что приключилось с тобой, Тамзин. Я ведь еще вчера видела, как ты скакал со скрипкой. Ты же не был таким старым!
— Все просто. — Старик подался вперед к столу, деловито поставив на него локти. Возраст скрипел в каждом его слове. — Когда мы увиделись с тобой в первый раз, я принял свой самый лучший образ, который бы мог тебе понравиться. Тогда ты пришла ко мне за развлечениями и магией, а сейчас, как я понял, ты пришла за мудростью. А за мудростью, как известно, ходят к старикам.
— Извини, конечно, но мне сейчас глубоко плевать на твою мудрость.
— Как грубо, Имриш. — Знакомая издевательская ухмылка возникла на лице мага. — Неужели тебя не учили, как нужно разговаривать со старшими?
— Грубо? Еще нет. Я едва себя сдерживаю.
И это было правдой. Я убрала руки в карманы плаща и сжала кулаки. Одна едкая ухмылочка Тамзина воспламенила гнев внутри меня, и он рвался наружу, как из-за раскрывшихся створок жаровни.
— О-о-о-о, — протянул старый маг, еще шире растянув уголки обвисших губ.
Да он издевается, паскуда!
— Сделай все, как прежде. Пожалуйста. — Я пыталась говорить тверже, но глядя на старика вся моя уверенность куда-то улетучивалась. — Отмени свою магию. Сделай так, чтобы Анри исчез. Верни его в книгу.
— Ага, — старик откинулся на спинку стула, — то есть теперь ты веришь в магию?
— Возможно, — буркнула я.
— Что, прости?
— Верю, — выдавила я из самых печёнок, признавая его правоту. И свою вину за то, что в нее не верила.
— Что?
Я молча воззрилась на мага исподлобья, пытаясь унять раздражение, смешанное с чувством стыда.
— Извини, я стал немного глуховат. — Тамзин наигранно прочистил ухо пальцем. — Ты не могла бы повторить громче? И четче, пожалуйста.
Скотина, да все он слышал! Слышал и откровенно тащился от нашего разговора. Ему нравилось выжимать из меня слова по капле, как сок из апельсина.
Я набрала в грудь воздуха и проорала так громко, как могла:
— Я верю в твою гребанную магию!
— Превосходно, — маг торжествующе ухмыльнулся. — Просто прекрасно!
— А теперь отменяй ее.
— Ха! С чего бы?
— С чего бы?!
— Ну ты же сама этого хотела. — Тамзин непонимающе пожал плечами. — Все от недостатка внимания. Разве нет? По сути… каждая женщина мечтает о том, чтобы ее преследовал настойчивый поклонник с симпатичной мордашкой.
