— Из-за тебя? — Я скептически взглянула на Гриффит поверх ноутбука. Что-то уж она сильно себя во всем обвиняла. Может, стоило рассказать ей, что Анри не за ней по офису гонялся, а за мной? — Мэл… Сильно сомневаюсь, что сегодняшний псих устроил погром из-за твоей статьи.
— Имриш, ты не понимаешь, — на глазах Мэлани навернулись слезы, а голос дрогнул, как от страха. — Я подняла архивы, навела справки. Этот мужик, Тамзин Кейр, узнал, что я хочу его разоблачить. И устроил бойню.
— Тамзин устроил? — Я не стала перечить Мэл, чтобы выслушать ее точку зрения.
— Тамзин не мог! — Очнулась Салли. Ну чего еще можно было ожидать от его маленькой защитницы? Из-под стекольцев очков она обеспокоенно глядела то на меня, то на Мэл, искренне не понимая, что происходит.
Мэл продолжила говорить:
— Я должна была сегодня положить эту статью на стол Гармора. Должна, но… Когда приехала, наше здание уже огородила полиция. Этот старик знал, что я приеду. И сделал так, чтобы информация никуда дальше не ушла.
Я глядела на долгую загрузку статьи, вероятно — очень большую, размышляя, мог ли Анри устроить бойню по приказу Тамзина. Скорее всего — нет. Это просто «удачное» совпадение.
— Мэл… — Я быстро пробежалась взглядом по открывшимся иконкам высветившихся страниц с тоннами текста и бескрайним океаном фотографий. — Это уже не развлекательная статья на первую полосу, а целое расследование.
Гриффит закрыла лицо руками:
— Посмотри фотографии, Имриш. Начни с первой страницы.
Салли переползла на мою сторону стола и уселась рядом на стул:
— О, «Берг и Кейр» к нам и раньше приезжали? — удивилась она. — Эта фотография сделана больше двадцати лет назад.
Прочитав введение, я нахмурилась и взглянула на фото.
— Погодите-ка… — Салли нагнулась к ноутбуку почти вплотную, поправляя очки. — Имри?
На черно-белом фото красовалась вся карнавальная труппа возле входа в какой-то огромный шатер. Все в театральных платьях и в костюмах, разукрашенные гримом, счастливые… Я быстро нашла Тамзина по высокому цилиндру, а вот человек, стоявший рядом с ним, заставил меня выпучить глаза и резко приблизить фрагмент фото:
— Это что, моя мама?!
Примерно такой я ее и запомнила. Молодая, не большим тридцати лет. Со светлой улыбкой на лице и темными длинными волосами.
— Именно поэтому я и хотела с тобой поговорить, — тихо пробормотала Мэл. — Мне показалось, что это ты.
— Это Эллен Каллем! — по-глупому воскликнула Салли, когда все уже всё поняли. — Как на фото у тебя дома, Имри!
Ну да, она. Стоит в обнимочку с Тамзином. Выглядит счастливой.
Чем дольше я смотрела на фото, тем меньше у меня оставалось сомнений. Получается, Тамзин не врал? Он действительно знал Эллен. Только вот его рука, лежавшая на ее талии и почти съехавшая к бедру заставила меня задуматься, в каком таком смысле он ее «знал».
— Вот сука!
Я промотала статью ниже и нашла еще несколько фотографий мамы и Тамзина, датированных разными годами. На одной из фотографий Эллен была моего возраста, а Тамзин оставался все таким же. Не старел, и не молодел.
— Да не может быть!
Неожиданное открытие привело меня в бешенство. Особенно тот факт, что все эти фотографии были сделаны уже после свадьбы мамы с отцом и моего рождения.
Получается, она изменяла отцу с этим чудовищем? Причем, судя по фото, стабильно раз в год, когда приезжал карнавал.
Эта мысль резанула по сердцу, точно острый нож. Для меня Эллен Каллем всегда была чуть ли не самым святым человеком на всем земном шаре, который просто не мог поступать плохо, и уж тем более — изменять.
Неужели она врала отцу? Как у нее хватало совести?!
Я задумчиво убрала волосы с лица, потупив взор. А может ли быть такое, что Тамзин держал мою мать под гипнозом? Скорее всего — да, но вряд ли, судя по ее счастливому лицу, глядящего на меня со всех фотографий. Я просто пыталась хоть как-то оправдать ее в своих глазах.
И у меня не выходило.
— Листай дальше, Имриш, — отхлебнув чая, сказала Мэл.
Захотелось открыть одну из спиртовых настоек отца, лежавших в рюкзаке. Сугубо для того, чтобы обработать свежую сердечную рану.
— Боже, что это за тварь…
Я пролистала до фотографий 60-ых годов, 40-ых, 20-ых. Труппа «Берг и Кейр» менялась, актеры старели, приходили и уходили, но вот Тамзин со своим обшарпанным цилиндром оставался неизменен. Как и его спутницы, которых тот приобнимал за талию — все одного типажа, как на подбор, похожие на мою мать. И на меня.
— Все плохо, — констатировала Салли с побелевшим лицом и вернулась на диван к поникшей Мэл.
— Плохо, — подтвердила я, отпив кофе, но все еще подумывая о настойке. — И все же! По крайней мере мы выяснили, что Тамзин не изменяет своим вкусам почти на протяжении сотни лет.
«… И остается себе верен, в отличии от моей ветренной матери».
Гриффит посмотрела на меня так, будто сейчас врежет:
— Ты издеваешься?
— Нет.
Когда уже нет сил злится, переживать и грустить, приходится только отшучиваться и смеяться. В конце концов, я частенько забывала, что любая ситуация зависит лишь от того, как к ней относиться.
Лучше уж горькая правда, чем сладкое неведение.
