— Постойте, — я украдкой глянула на Мэл. — Если Тамзин — этой Кейр, то кто же тогда Берг?
Мэлани махнула рукой:
— Фотография от 1870-го года.
Я отмотала статью почти в самый конец и открыла черно-белую фотографию отвратительного качества. Перед объективом на фоне карнавальных декораций стояли двое. Узнаваемый Тамзин со своей неизменно-фирменной ухмылкой и худосочная темноволосая барышня ниже его головы на две. Получается вот она — Берг?
Я нахмурилась, изучая ее. Да, типаж Берг соответствовал всем последующим пассиям Тамзина, но в ней определенно проглядывало что-то нечеловеческое. Чуть раскосые глаза казались слишком большими, взгляд — пронзительным и в то же время стеклянным, скулы — острыми и хищными, рот — через чур широким, а брови — слишком изогнутыми. Даже на этой поганой двуцветной фотографии она казалась бледнее Тамзина.
Интересно, это грим или она реально была почти бесцветной, как кость?
— Какая жуть…
— Она мне Мортишу Аддмас напомнила из старых фильмов, — заметила Мэлани.
— Я тебя умоляю, даже близко — нет. Мортиша была более человечной. А этой особе только рогов на башке не хватает. — Я вновь поднесла кружку с кофе к губам и обнаружив, что та пуста, отставила в сторону. — Мэл, а ты нашла что-нибудь про эту Берг? Кто она? Где родилась?
— Ничего, — Гриффит пожала плечами. — Ее будто никогда не существовало.
Я снова взглянула на Берг. Ну и чудище. В те времена люди наверняка начинали креститься лишь завидев ее. Удивительно, но в один миг Тамзин перестал мне казаться сущим дьяволом, потому что на этом фото дьяволица стояла рядом с ним, крепко держа его за руку.
— Интересно, что же с ней случилось…
— А что случается с людьми, родившимися в 800-ых годах? — подала голос Салли. — Вероятно, она умерла.
— Да нет же! — Я пролистала на несколько фотографий вверх. — Вот, к примеру 1880 год. Тамзин все тот же, но рядом с ним уже другая женщина. Сомневаюсь, что Берг успела так быстро состариться и помереть.
— Вопрос в другом, что с ними всеми случилось, — вклинилась Мэлани. — Ты говоришь, что на тех фото была твоя мать.
— Да, она пропала без вести.
Я опять вспомнила ее в объятьях Тамзина и меня обуяла злость. Не поведись бы она с ним, то никуда бы не пропала. И мы до сих пор были нормальной полноценной семьей.
— Может, Тамзин их ест? — задумчиво предположила Салли. — Он же как-то свою молодость должен поддерживать… И силы свои волшебные откуда-то черпать.
— Вряд ли. — Я вновь взглянула на фото Берг. Признаюсь: ее жуткая внешность так и притягивала взгляд. — Если кто-то и ест человечину, то это его первая спутница. У нее на лице написано, что она предпочитает младенцев на завтрак, а ванны — исключительно наполненные кровью девственниц.
— Имри! — испуганно пискнула Салли.
Но я не могла ничего с собой поделать. Так и хотелось нагнать жути. Мысли мои бросились в пляс, и я не могла их обуздать.
Не зря же говорят, что за каждым сильным мужчиной стоит еще более сильная женщина…
В голову вдруг пришла жуткая и отвратительная мысль, что Берг еще может быть жива. Возможно, Тамзин подыскивает похожих женщин и приносит их в жертву своей дьяволице, взамен получая от нее благословление, молодость и силы оживлять всяких Анри.
Ведь фамилия Берг до сих пор стоит во главе труппы. Вдруг она по сей день возглавляет карнавал, а Тамзин послушно исполняет ее волю? Вдруг она, старая и иссушенная, прямо сейчас сидит в одной из палаток балагана и ждет очередную жертву, а Тамзин приклоняет перед ней колено, целует ей костлявую сморщенную руку и искренне клянется, что вот-вот положит для нее кого-нибудь на алтарь. Например — меня.
Я была уверена, что сегодня меня уже ничего не удивит, но тут Салли неожиданно для всех разревелась как школьница, захлюпав носом. Крокодильи слезы покатились по щекам.
— О, боже, я только сейчас поняла! Прости меня, Имри! — Она сняла очки и утерла слезы. — Это все я начала! Все из-за меня!
— А ты-то в чем себя винишь? — Я откинулась на спинку стула, дожидаясь разъяснений.
Мы, похоже, уже не на кухне сидели, а в какой-то комнате плача. Сначала Мэлани пустила скупую слезу, обвиняя себя в разгроме «Вестника», теперь Салли разрыдалась, тоже извиняясь за какую-то провинность. Следуя этой задумке, после нее должна была разреветься я и рассказать, что без меня бы Анри в офис не полез.
Но я делать этого не собиралась. Хватит слез и откровений.
— Да потому что, Имри, я тебя не просто так на карнавал притащила! Сам Тамзин меня об этом попросил.
— Чего?!
— Да-да…
— А теперь подробнее, Салли, — обреченно выдохнула Мэл, подперев голову рукой.
