Я скинула вызов и принялась стягивать с себя вымокшую одежду. Когда прошла мимо шкафа в прихожей — от одной висящих из курток потянуло приторным отцовским парфюмом. Вероятно, слишком едким, раз он так и не выветрился за время его отсутствия.
Итак, где-то через пятнадцать минут я закончила с переодеваниями и плюхнулась на диване в гостиной, начиная хаотично размышлять над грядущими испытаниями. Мне предстояло сделать невозможное: найти общий язык с психанутым Анри и убедить его мне помочь; настроить против Тамзина. «Как?» — интересный вопрос. Нужна была стратегия. И потому, недолго думая, я притащила в гостиную две толстенные книги с «Легендами Сахвары» — первую и вторую часть, и начала искать в них информацию, которая помогла бы мне расположить к себе Гёста.
Чтобы не сидеть в гнетущей тишине и не вздрагивать от каждого постороннего звука, донесшегося с улицы через шум дождя, пришлось включить телевизор. Но спустя пару минут я пожалела, что нажала кнопку на пульте: сегодняшняя сводка новостей напоминала дешевый фильм ужасов и постоянно отвлекала от чтения «Легенд». Я не сомневалась, что сейчас весь город смотрел вечерний выпуск, кусая себя за локти и в панике запирая двери и окна.
Следующие полчаса там показывали офис «Вестника» и кадры с камер видеонаблюдения с Анри; также репортеры показывали моих перепуганных коллег, которым чудесным образом удалось выжить, и брали интервью у полицейских и врачей, прибывших на место преступления.
— Переживать не о чем, мы почти поймали этого психопата, — ворчал старый Честер с крайне самоуверенным видом у стеклянных дверей офиса. — Мы вскоре со всем разберемся.
А потом сюжет о «Вестнике» сменился прямым включением с шоссе, где женщина в синем дождевике начала рассказывать о страшном ДТП стоя на обочине дороги.
— О, черт.
Я отложила книгу с «Легендами» и затаив дыхание уставилась в экран. За спиной репортера у деревьев стояли две кареты скорой помощи, отбрасывающие яркие отблески мигалок-фонарей на сырой асфальт, а за ними в кювете желтел край помятой машины.
— Желтая «хонда» на большой скорости вылетала с шоссе и врезалась в дерево. — Констатировала женщина, закрывая лицо от ветра и дождя. — Медики смогли установить личности погибших, это люди 24-ых и 29-ти лет, Мэлани Гриффит и Деррек Свон.
На экране всплыли черно-белые фотографии Мэлани с другом и у меня упало сердце. Ведь всего пару часов назад мы сидели на кухне у Салли! Как это могло произойти?
— Надо было ее остановить! — крикнула я, ругаясь не то на ящик с дурными вестями, не то на себя. Страх отчаянно сдавил горло, и я подумала про Тамзина. Вдруг это он повинен в смерти Мэлани? Она ведь убегала именно от него… И от тайны балагана «Берг и Кейр».
Тут подо мной зазвонил мобильник, заставив меня подпрыгнуть на месте и выругаться сквозь зубы. Я подумала, что это Салли, но номер не определился.
— Да? — Пришлось все же ответить на звонок.
Сначала динамик затрещал, как поломанное радио, но затем из-за помех послышались слова:
— Имриш, как ты?! Что там у вас происходит?
— Папа! — На глазах непроизвольно навернулись слезы. Родной голос лег бальзамом на душу, заставив понять, что именно его мне сейчас так сейчас не хватало.
— Наше захолустье по всем федеральным новостям показывают. Я когда твой офис увидел, чуть голову не потерял! С тобой все в порядке?
— Да, папа.
— Ну слава богу!
— Не переживай ты так. Ты ведь знаешь, какая я живучая. Откуда ты звонишь?
— Из аэропорта. — Прошуршал отец. — Я вылечу первым рейсом как только закончится буря.
— Но ты ведь должен был вернуться через неделю! Как же твоя работа?
— Работа подождет, — жестко процедил он. — Или ты предлагаешь оставить тебя одну, пока по нашим улицам разгуливает какой-то маньяк?
Я вздохнула, ощутив небывалое облегчение от одной только мысли: отец скоро приедет. Кошмар закончится.
— Я понимаю, пап.
— Вот и славно.
— Пап… — Если спрашивать, то сейчас. Сейчас или никогда. Я набрала в грудь воздуха и стоически задала самый волнующий меня вопрос. — А ты ничего не знаешь про балаган «Берг и Кейр»? Эти ребята, оказывается, в наш город лет двадцать назад приезжали. Я нашла старые фотографии этой труппы и на них была мама.
— Балаган? — удивился голос.
— Ну да. Циркачи гребанные. Мама с ними не водилась?
Соткавшаяся на миг тишина разразилась шуршанием:
— Нет, солнце. Не помню такого.
— А может она куда-то исчезала? Сбегала? Уезжала?
— До того случая… — отец замялся. Видимо, пытался что-то произнести, но в итоге просто проглотил свою мысль вместе с болью воспоминаний и продолжил дальше: — Она только несколько раз уезжала на повышение квалификации и стажировки от своей больницы.
— Стажировки?
Внутри зашевелился гнев. Отец, похоже, даже не догадывался…
— Ее не бывало дня по три-четыре. По-моему, для врачей это обычная практика. Как думаешь?
— Да, папа.
Мне не хотелось его расстраивать. Я любила его и не хотела ранить правдой. Может когда-нибудь, но точно не сейчас.
