Как и ожидалось, взрыв отрубил электричество не только в шатре, но и во всем палаточном городке. Только вот веселье людей не закончилось с отсутствием света. Напротив — везде, где можно, народ зажег жаровни и костры, расставил свечи. Карнавал продолжался и без мерцающих огней, подарив некоторым парочкам долгожданное уединение. Как будто никто не ощущал надвигающейся беды. А кое-где даже до сих пор играла музыка: вероятно, у кого-то магнитофон работал на батарейках.
Я радовалась такому исходу. Темнота была нам на руку, поскольку я бы вряд ли смогла объяснить публике, почему Тамзин бежит с каким-то человеком в руках, так похожим на него.
— Черт! — выругался маг и встал за краем темного шатра, когда я его нагнала.
Впереди возле костра на земле сидели факиры и весело глушили что-то из пластиковых стаканчиков. Проблема была не в артистах, а в том, что мимо них нельзя было пройти незамеченными. Пламя их костра было высоким и жарким и не оставляло ни одного темного угла.
— Нас не должны видеть, Имриш, — шепнул Тамзин, имея в виду себя и себя. — Ты сможешь их отвлечь?
Что ж, это я и собиралась сделать.
— Ребята! — Я нетвердой походкой подошла к артистам и скорчила самое страдальческое лицо, на которое только была способна. Учитывая, какой ужас клокотал внутри меня после встречи с вновь ожившей Эллен, пустить слезу оказалось легче простого. — Помогите! Это какой-то кошмар!
Один из факиров, молодой парень лет двадцати, тут же подскочил на ноги и подхватил меня, не позволив мне упасть ничком на землю. Если бы он этого не сделал, то я бы уже лежала головой в костре.
— Что случилось? — Он усадил меня рядом с собой у огня. Его пятеро друзей заметно встревожились и непонимающе глядели на меня мутными глазами. От них всех разило удушливым коньячным перегаром.
— Что с ногой? — спросил мужчина, сидящий за всполохами пламени.
— Это ужасно! — всхлипнула я, неумело прикрыв окровавленную ногу обрывками юбки. Она, несомненно, сыграла свою роль в разыгранном представлении. — Там монстры! Настоящие мертвецы! Зомби!
Я умоляюще смотрела на пироманов, а сама гадала, сколько мне придется изображать из себя дуру и сколько времени нужно Эллен с мертвецами, чтобы добраться до этого места.
Хоть бы она все еще сидела в шатре вместе со своими дружками!
— Где? — встрепенулся артист.
— Там! — Я кивнула на покосившийся шатер, откуда мы с Тамзином только что в ужасе удрали. Нервы сдали. Слезы непроизвольно хлынули ручьем. — Они напали на меня! Они нас всех убьют!
— Чего?
— Вы должны что-нибудь сделать! Мы все в опасности! — Где-то внутри я понимала, что переигрываю, но уже не могла себя остановить. — Вы должны пойти туда и всех их сжечь! Мертвецов угомонит только огонь!
Пироманы переглянулись, затем один из них спросил:
— Сколько ты выпила?
Я прикусила губу, оценивая шансы. Неужели «выступление» вышло боком? Я не считала себя хорошей актрисой и прекрасно понимала, что все сказанное мной походило на бред сумасшедшего, но все-таки… я не врала. Да, мужчины, особенно подвыпившие, как правило, очень любят помогать «дамочкам в беде».
Я уже было собралась выдать какую-нибудь новую тираду, как вдруг молчаливый артист, сидящий справа от меня, откинул капюшон и тем самым привлек внимание друзей. Боже, вместо лица у него один сплошной ожог всех возможных цветов и оттенков, местами влажный от текущей сукровицы. Он поднял на меня взгляд каменно-серых глаз и неодобрительно прищурился:
— Мертвецы? — Мужчина шевельнул губами и тонкая кожа возле них разошлась, обнажая живое мясо. — Серьезно?
— Да!
Несколько умопомрачительных долгих секунд мы испытующе смотрели друг на друга. Точнее, пироман смотрел на меня, а я была не в силах отвести взгляда от его увечий. Но потом, непонятно почему, он все-таки поднялся с места и позвал товарищей:
— Пойдемте, пройдемся.
Я проводила пироманов взглядом, нервно почесывая руки. Возможно, мы с Тамзином были похожи больше, чем мне показалось сначала. Я бы соврала, сказав, что мне плевать на этих ребят и мне ничуточки не жалко отправлять их на смерть, однако мне было приятнее думать, что между нами и Эллен с армией мертвяков будет хоть какая-нибудь незначительная преграда.
Как только пироманы скрылись в темноте прохода, возмущенно переговариваясь друг с другом, Тамзин вышел из-за соседнего шатра. Полуживой пленник небрежно свисал с его рук как грязное тряпье.
— Я в восхищении, милая моя, — просиял он, и мы молча побежали дальше, всячески избегая шумные нетрезвые компании и огибая источники яркого света.
В конце концов Тамзин остановился возле какой-то непримечательной палатки почти у самой стоянки и нырнул в нее, не дожидаясь, пока я помогу ему отодвинуть полог. Внутри — непроглядная темнота. Я быстро достала фонарь и включила его: палатка была пуста. В ней не было ничего примечательного за исключением того, что она стояла на дощатом скрипучем настиле. Деревяшки прогибались под моими ногами, когда я сделала несколько шагов вперед.
— Там у самого края есть крышка, — вполголоса произнес Тамзин. — Под ней — спуск вниз.
