Я поднесла коробочку к свече на столе, чтобы лучше рассмотреть. Открыла ее. Внутри на красном бархате недобро чернели странные кресты с окаймленными серебром краями. Что-то знакомое, будто из учебников по новейшей истории. Или с черно-белых фотографий начала прошлого века. Пыльные, как будто их долгие годы никто не трогал. Я взяла один из крестов и провела по нему большим пальцем. Из-под толстого слоя пыли выглянула свастика.
Я тут же отбросила крест обратно в коробочку, как будто он мог ожогом отпечататься на моей руке. Тамзин незаметно выплыл из темноты позади меня и медленно потянулся рукой, чтобы забрать ордена.
— Хочешь что-то сказать? — полюбопытствовал он, чуть наклонив голову набок. Зрачки как две маленькие точки. — Не стоит искать «скелеты в шкафу», если не готова к правде.
— И как же эта правда звучит?
Я не разбиралась в военных наградах, но мне хватало фантазии представить, за какие заслуги их выдавали и скольких рек крови они стоили. Повидав однажды хладнокровие Тамзина в «Вестнике», несложно было вообразить, как именно он их заслужил.
— Времена были суровыми, Имриш, — пояснил Тамзин, убирая с глаз долой напоминание о военных годах. — Всю мою труппу разогнали. Одних артистов, с еврейскими корнями, растащили по лагерям, других — отправили на фронт. У меня осталась лишь жалкая кучка женщин, плакавших по ушедшим на войну отцам и мужьям, так что я тоже решил принять участие в готовящейся кампании на стороне своей родины.
— Так вот ты откуда!
— Правда, воевал я недолго. Меня раскрыли, узнали об особых талантах. — Тамзин вернулся к тумбе, зажег еще одну свечу и поставил ее в подсвечник на старый холодильник. — Рассказать, как далеко мне потом пришлось убегать от господ из Аненербе, остатков Общества Туле и прочих нацистских оккультистов? Хотя нет… — он задумался, глядя на огонь, — эти истории я приберегу на потом.
Я глупо захлопала глазами. Стоило догадаться и раньше, откуда Тамзин родом. Особенно после того, как он упомянул гонения ведьм в Западной Европе. Германия славилась своим противостоянием с еретиками. Еще бы! Ведь там за пару веков нескончаемой «охоты», по скромным подсчетам историков, чьи труды я изучала еще в школе, было сожжено более ста тысяч человек. Причем треть из них составили мужчины, и всех обвиняли в тайной и порочной связи с дьяволом.
Мы с Тамзином переглянулись:
— Das Leben ist kein Kinderspiel, — бросил он с резким выговором, холодно сверкнув глазами, и на этом тема себя исчерпала.
Правда мне так и хотелось поддеть его и заявить, что из него так себе ариец, но вспомнила, что он как оборотень может менять внешность на свой вкус и цвет, и все вопросы отпали сами собой.
В сгустившейся тишине, нарушаемой лишь приглушенными криками и паникой снаружи, Тамзин продолжил метаться по своему фургону и что-то искать. Я бы хотела ему помочь, но порою чтобы помочь человеку достаточно просто не мешаться ему под ногами.
Почему-то от очередной тамзиновской истории у меня разыгрался аппетит. Так что я полезла в холодильник и отпрыгнула от него, едва приоткрыв.
— Фу!
Теперь понятно, откуда исходило зловоние испорченных продуктов. Стоило один раз сделать вдох, как вонь забилась в ноздри.
Из темноты послышался задорный смех.
— А ты чего хотела, Имриш? — спросил Тамзин, не скрывая веселья. — Мы на пустошах уже больше месяца стоим. Но в первую же неделю после прибытия Эллен сцапала меня, и некому тут было наводить порядок.
— Сколько же она тебя держала?
— Достаточно долго. Я не считал.
— И что, тебя никто не искал?
— Почему же? Может кто-то и пытался, но Эллен могла придумать любое оправдание моему отсутствию. И ей верили.
Маг вернулся из дальнего конца трейлера, нервно дернул веком и откинул ногой ворсистый ковер, лежавший возле кровати. Под ним оказалась небольшая дверца с замочной скважиной, заставившей меня понять, что несмотря на всю свою болтливость Тамзин был скрытным человеком, любящим прятать все свои секреты за семью печатями.
— Так как ты собираешься убить Эллен? — Прикусила язык, осеклась. — Мы собираемся…
Тамзин присел на колени и начал бороться с потайной дверцей в полу. Похоже, что ключей у него не было, так что он просто пытался выломать ее руками.
— Ты мне расскажи, — натужно выговорил он сквозь зубы. — Я готов поспорить, что ты прочитала множество книжек о всевозможной нечисти и знаешь как с ней бороться.
— Ну… в том-то и дело, об убийствах ведьм слишком много преданий. Одни пишут, что ведьму можно убить только осиновым колом: проткнуть ее в сердце и после заколотить в гробу, положив лицом вниз. Другие утверждают, что нужно отрубить голову. Третьи — что вырезать сердце серебряным ножом. Четвертые заявляют, что ведьму от скверны может очистить только огонь. Ну а пятые…
Тамзин обратил ко мне лицо, все еще цепляясь за края потайной дверцы. Она ему не поддавалась.
— Пятые утверждают, что ведьма не может умереть ровно до тех пор, пока не передаст все свои знания преемнику.
