Старик-Тамзин сощурился на меня. Его лицо показалось мне жуткой гримасой, но, скорее всего, он щурился лишь для того, чтобы меня разглядеть.
— Правосудие? Думаешь, милосерднее будет отправить Честера в тюрьму, где заключенные очень «любят» бывших копов? Знаешь, милая моя, а ты еще более жестокая, чем я. У меня есть, чему у тебя поучиться.
Я напряженно выдохнула и потянулась к своему рюкзаку, стоящему у кровати.
— Мистер Честер, вы хотите жить? — серьезно спросила я.
Мой вопрос заставил его оживиться.
— Д-да! Конечно! — застонал он.
Я открыла молнию рюкзака и замерла, обнаружив внутри люгер и портупею — подарки из прошлого. Пришлось сделать вид, что в рюкзаке нет ничего необычного, и нащупать среди вещей мобильный телефон.
— Честер, вы сможете признаться на камеру? Рассказать обо всем, что произошло в тот день и чем все закончилось? Если откажетесь, то итог вам известен.
— Да! Я все скажу!
— Отлично. — Я перевела взгляд на Тамзина, он выглядел очень усталым. — Сейчас я попрошу мистера Кейра ослабить ваши кандалы, и вы, не дергаясь и не пытаясь сбежать, расскажете все, что помните и знаете. Это понятно?
— Да! Я согласен!
— Начнете юлить, он это почувствует и сожрет вас.
— Я согласен, — хрипло отозвался Тамзин, и руки Честера оторвались от деревянных подлокотников.
— Тогда начали.
Я достала из сумки телефон, ужаснулась пятидесяти пропущенным вызовам от отца и начала записывать видео. Честер, как и было оговорено, выложил все, глядя в камеру и периодически прерываясь на рыдания. Назвал точную дату и год и сдал своих «друзей», имена которых мне не были знакомы. Сказал, что они замышляли и что произошло на самом деле. И в заключении поведал о том, как они всей дружной компанией шантажировали отца, если тот хоть что-то попытается им сделать.
Человек, записанный на видео, уже больше походил на того, кто решил раскаяться. Меня почему-то это обрадовало.
— А теперь пойдемте, Честер, сдадим вас с поличным.
Я поднялась с кровати, и Тамзин следом поднял шефа. Видимо, при этом он применил какую-то силу, потому что маслянистые глаза Честера вновь наполнились испугом.
— Без выкрутасов, Ленни, иначе сожру, — вполголоса процедил маг.
— Угроза жизни стража правопорядка — это статья! — Видимо, Честер резко осмелел, почувствовав вкус скорой свободы.
Я задумалась: может, все-таки стоит позволить Тамзину «съесть» полицейского? В конце концов, мы собирались сдать шефа его же подчиненным, а это уже попахивало слабоумием и безрассудством.
На ум резко пришло слово «цугцванг» — частое выражение в шахматных играх, обещающее неминуемое поражение. Что бы мы с Тамзином сейчас ни сделали, есть вероятность, что нас нашпигуют свинцом.
Тамзин указал на Честера костлявым иссушенным пальцем:
— Ты все слышала. Он меня провоцирует, Имриш.
— Не дразните хищника, Честер, иначе он действительно вас сожрет. Уж не сомневайтесь. — Я посмотрела на мага, связавшего руки Честера за спиной невидимыми путами. — Тамзин, ты же сможешь сделать это прямо на стоянке, если придется?
— Да.
Судя по его суровому лицу, он хотел сказать что-то еще, но не стал. Наверное, это касалось секретов мага и того, что в случае «пожирания» Честера ему придется раскрывать перед огромной толпой людей свою истинную сущность.
Тамзин кивнул, как будто прочитал мои мысли. Вот подлец! Нужно запретить ему влезать в мою голову.
Когда мы подошли к выходу, мобильник в руке издал мерзкий пищащий звук, показывая низкий уровень заряда. Не «сдохнет» ли телефон до того, как мы выйдем из трейлера и предстанем перед полицией?
У меня живот закрутило от нервов. Без мобильника и записанного признания Честера моя задумка могла провалиться еще до начала ее осуществления.
— Имриш, если твой план провалится, я за себя не отвечаю. — Угрожающе прошипел позади меня Тамзин. — Я уже пытался поступать по-хорошему, и это всегда выходит мне боком.
— Если ничего не выйдет, меня успокоит и то, что мы хотя бы попытались.
— Если ничего не выйдет, — передразнил меня маг, — то придется действовать по уму, а не наобум.
Я проигнорировала его выпад, дернула за ручку и открыла дверь трейлера. Кошмар, ну и пекло снаружи! Не понятно, как еще на стоянке не начал плавиться асфальт.
Я вышла первой, поморщившись от солнечного света, за мной показался Честер, а за ним — Тамзин, ведущий шефа под заломанные руки. Это зрелище, ожидаемо, никому не понравилось, и полицейские тотчас достали оружие, направив его на нас.
Ощущения не из приятных, когда в тебя целятся из десятка пушек.
— Стойте!
Я огляделась и интуитивно выбрала офицера с самой миловидной внешностью: такого, которому можно доверять. Судя по виду, парню где-то годам к тридцати. Волосы темные, часть прядей падала на лицо из-под фуражки. Лицо тонкое, подбородок чисто выбрит. Глаза темные, как у меня. Но, самое главное, что у него живот из штанов не вываливался, как у многих его коллег. Он явно держал себя в форме.
Я подбежала к офицеру подняв руки, но не выпуская из них телефона.
— Постойте! У меня есть признание! Вы должны это увидеть!
