– Хуже. У него, видишь ли, дар творить гадости в мировых масштабах. Я не могу пока точнее сказать, размыто пока всё. Но прямо вот смерчи вокруг него.
– И что ты сказала?
– А ничего. Велела через полгода прийти. Я пока не знаю, что тут можно сделать.
– И денег, конечно, не взяла. Это ты зря – люди не верят тем, кто не берет с них денег.
– Взяла, отчего же.
– Умница.
– Эй, а ты чего дома? А няня где?
– А я ее отпустила. Решила себе свободный день устроить. Мы с девочками только что из парка пришли, так веселились! Соскучилась по ним страшно!
– Живая жена… давно тебя такой не видел. Пообедаем сегодня все вместе?
– И по тебе! Боги мои, какой же ты славный! Дай я на тебя посмотрю.
– О, у меня есть на что посмотреть.
– Да? Ну иди ко мне.
– Ого! А девочки?
– Устали после прогулки, смотрят мультик, ну давай же, ну…
– Кто тебя подменил, женщина?
– Слушай, поздравь меня, я нашла!
– Немедленно поздравлю, как только скажешь, что именно ты нашла. От некоторых находок может не поздоровиться. Может, ты мину во дворе раскопала.
– Ой, да ну тебя. Слушай. Приходит ко мне сегодня девочка. Без записи, я уже домой собиралась, стоит такая в приемной, мальчик ее, видите ли, бросил. Деньги мне сует, вся вытянулась в струну, старается не разрыдаться, а деньги, видно, то ли последние, то ли тяжело достались, то ли были предназначены на что-то другое.
– Ей был нужен обратно ее мальчик?
– Да. Но ей не нужен ее мальчик. Хотя она об этом и не знает. Просто у нее было так мало в жизни хорошего, что она зациклилась на это мальчике, ей кажется, что если она его себе не добудет, у нее жизнь кончится. И ведь кончится, у этой девицы дури хватит откуда-нибудь прыгнуть.
– Сколько лет?
– Сказала, восемнадцать. Врет, меньше. Рыженькая такая, хорошенькая невозможно. Так вот, ты знаешь, что она может?
– Знаю, врать тебе про свой возраст.
– Это как раз у нее не выходит, я же ее раскусила. Кишка тонка саму меня обмануть. Но в целом ты прав. У нее колоссальные способности, правда, пока невыраженные. Она может сделать так, чтобы человек ей верил. Даже если она ему скажет, что Луна сделана из швейцарского сыра.
– Что делать будешь?
– Ничего. Секретаршей возьму. Еще пара встреч, и она моя. Нельзя упускать такое прелестное дитя. Выучится, вырастет, мы с ней еще всем покажем. На той неделе должна снова прийти.
– Что, говорю, с ее мальчиком будешь делать?
– Что-что. Хочет мальчика – получит мальчика. Другого крючка, чтобы ее поймать, у меня пока нет.
– Ты говорила, ей не нужен мальчик.
– А она потом сама его бросит. Кстати, без моей помощи.
– А он расстроится.
– А нечего мою девочку обижать!
– Хочу освободить пятницу.
– Для занятий домашним хозяйством?
– Для встреч со своими.
– Их же три человека!
– Со мной четыре. Ничего, будет больше. Ты не представляешь, сколько всего ребята уже умеют.
– Как твои семинары?
– Хиреют, как ты и предсказывал. Сегодня даже ста человек не набралось.
– Популяризируй, мать. Изъясняйся попсовее. И к тебе потянутся массы.
– Они все хотят действия, хотя ничегошеньки не знают. Хотят делать, а не думать.
– Годовалый ребенок, когда учится ходить, тоже хочет делать, а не думать.
– Умение ходить еще никому не навредило. И они не дети. Хотя несколько подростков ко мне приходят… но они, кажется, больше всех разочарованы. Они все думают, что я буду учить их, как овладеть миром, переделать его под свои нужды. Даже не под нужды, а по своей прихоти. А я пытаюсь объяснить, почему этого делать не надо.
– Дай ребенку потрогать иголку, и он сам поймет, что она колючая.
– Дай ребенку сунуть палец в розетку, и он больше никогда ничего не поймет! Они все тянутся к розеткам, к горячим утюгам, к ведерным бакам с кипятком и очень злятся, когда я пытаюсь их останавливать. А мне за всех за них больно, понимаешь? Как будто они мои дети.
– Кстати, о детях: а в наших девочках ты ничего такого экстраординарного не видишь?
– Пока нет. Они очень интересные девчонки, способные, особенно старшая. Но… нет.
– И хорошо.
– Юрек! Я знаю, кто ты!
– Да? Это радует. Особенно если учесть, что мы всего три дня как знакомы.
– Ты же… ты фактически… ты столько всего можешь!
– А вот это как раз для меня не новость.
– Боги мои… у меня под носом! Ты самый сильный из всех, кого я знала! Ты способен горы двигать!
– Могу. И двигаю.
– Как я раньше не видела!
– А ты видела. Просто не осознавала. Больше тебе скажу: если бы я не умел двигать горы, в свое время ты бы мною не заинтересовалась.
– Ты знаешь, на какую кнопочку нажать, чтобы на другом конце взорвалось. Ты видишь связь…
– Да, я гений детерминизма. Не надо мне рассказывать.
– Я никак в себя не приду. А давно ты про себя узнал?
– Честно? Несколькими годами раньше, чем ты про себя… стала догадываться. Собственно, когда я за тобой ухаживал. Я вдруг понял, что просто знаю, что делать, чтобы тебе понравиться, заинтриговать тебя. Чтобы в итоге ты без меня не могла. Но что-то подобное я умел и раньше, конечно. С чего, ты думаешь, у меня всегда дела так легко шли.
– А в школе еще не умел, да?
– Ну что ты спрашиваешь, ты же и сама знаешь.
– Жалко…
– Мне-то как.
