Немногим больше месяца назад
В семь утра заспанная Оксана открывает мне дверь нашей комнаты в общежитии. При виде доверху забитой одеждой и книгами сумки её брови медленно ползут вверх.
— Тебя что, выставили с вещами?
— Нет, я сама ушла.
— Да? — недоверчиво хмыкает соседка. — А твой Андрей об этом знает?
— Ещё нет.
— Ну-ну, — на лице Оксаны появляется ироничная ухмылка. — А почему ушла? Изменил?
— Нет. Замучил своей ревностью. Не могу так больше.
— Странно. Такой мужик шикарный. Кто бы мог подумать! — она зевает и тихо шуршит босыми ногами по паласу обратно к кровати.
Я бросаю сумку у двери и иду мыть руки. Возвращаюсь в комнату и открываю холодильник.
— Оксан, можно возьму сыр и колбасу? Есть хочу.
Когда я постоянно жила в общежитии, все продукты у нас были общими. Но теперь мне неудобно взять самой то, что покупала соседка.
— Ой, да бери — не спрашивай, — Оксана всегда легко относилась к бытовым вопросам.
Устроившись в постели, она подпирает голову локтем и с любопытством смотрит на меня.
— Ну и как тебе в роли свободной женщины?
— Погано, — делаю себе большой бутерброд и начинаю жевать. Потом вытираю руки, выключаю звук у телефона, переодеваюсь в пижаму и ныряю под одеяло. Не пойду сегодня в универ. Буду весь день спать. Как известно, это лучшее решение в любой стрессовой ситуации.
Проспав до обеда, разбираю вещи, спускаюсь в продуктовый магазин, затем делаю себе чай и сажусь за перевод текста с немецкого языка к завтрашнему занятию. Под ложечкой неприятно ноет от беспокойства: я всё-таки опасаюсь реакции Андрея на моё внезапное бегство. И когда раздаётся громкий настойчивый стук в дверь, вздрагиваю и подпрыгиваю на стуле.
— Ульяна, открывай, я знаю, что ты дома! — требовательно звучит голос Светки.
Едва этот светловолосый ураган врывается в комнату, как у меня тут же начинает звенеть в ушах от её отповеди:
— На пары не пришла! Я тебе звоню-звоню, пишу-пишу! Ты не отвечаешь! Думала уже, твой Отелло придушил тебя. Потом встретила Оксанку. Ты что, правда, от него сбежала? И что теперь будет?
Из всей этой тирады я выхватываю главную мысль: я не включила звук у телефона!
Смотрю на экран: двенадцать пропущенных от Андрея! И сообщения:
«Ульяна, как дела? Занятия закончились?»
«Ульяна, возьми трубку».
«Пожалуйста, ответь на звонок!»
«Я понимаю, ты обижена. Мы поговорим, когда я вернусь. Напиши, что у тебя всё хорошо».
Последнее сообщение пятнадцать минут назад:
«Если ты сейчас не напишешь, что у тебя всё хорошо, я немедленно еду обратно».
Бросаю на Светку встревоженный взгляд.
— Он? — интересуется подруга.
— Да.
— Чего хочет?
— Убедиться, что у меня всё хорошо, — бурчу, набирая ответ: «У меня всё в порядке».
Знаю, что разговора с Андреем не избежать, но не хочу выяснять с ним отношения сегодня, да ещё на ночь глядя.
— Заботливый какой! — с сарказмом тянет подруга и с сомнением добавляет: — Думаешь, он тебя так просто отпустит?
— Думаю, должен отпустить. Не потащит же он меня к себе силой, — размышляю вслух, пока экран мобильного оповещает о входящем вызове от Стогова.
— Не ответишь? — язвит Светка.
— Нет.
Экран ненадолго гаснет.
«Дождись меня завтра утром, мы поговорим», — приходит от Андрея.
На его сообщение я тоже не отвечаю. Завтра утром его ждёт моя записка.
— Уля, а ты уверена, что у тебя с ним всё? Что не помиритесь? Ты же умирала за ним, — голос Светки полон сомнения.
— Я и сейчас умираю, — признаюсь подруге. — Но больше так не могу.
Следующим утром у входа в здание факультета меня за запястье перехватывает крепкая мужская рука.
— Ульяна, пойдём, поговорим, — голос Стогова, как всегда, безукоризненно спокоен, но уже знакомые мне колючие стальные иголочки в серых глазах выдают его истинные эмоции.
Я колеблюсь. Конечно, уходя таким образом из квартиры мужчины, я понимала, что он не оставит мой трусливый побег без последствий и потребует объяснений. Мысленно я готовилась к этой встрече. И всё же сейчас, когда Андрей приехал за мной, мне немного не по себе.
— Пойдёшь с ним? — Светка, которая в курсе происходящего между нами, настроена воинственно.
— Устроим здесь сцену? — ехидно интересуется мужчина.
— Не надо. Света, всё в порядке. Не ждите меня. Мы поговорим, и я приду.
— Уверена? — подруга смотрит с сомнением, в то время как Стогов хмуро усмехается.
— Да, уверена. Идите, — разворачиваюсь и направляюсь в сторону небольшого сквера.
Андрей следует за мной.
— Поговорим в машине, здесь холодно, — заявляет он.
— Я не пойду в машину, поговорим здесь, — возражаю и сажусь на лавочку. — Я тебя слушаю.
— Это я тебя слушаю, — Андрей подходит почти вплотную, достаёт из кармана пиджака мою записку и кидает мне на колени. — Что это за пассаж?
— Это не пассаж. Это обдуманное решение. Так не может больше продолжаться! Из-за тебя я стала параноиком, боюсь поздороваться, боюсь заговорить со своими знакомыми! Это ненормально! — запальчиво выдаю ему всё, что накопилось в душе.
— То есть, я во всём виноват? — замечает с сарказмом.
— Да, виноват! Виноват! Я ничего такого не сделала, чтобы терпеть твоё недоверие!
Андрей молчит. Наконец, предлагает примирительным тоном: