— Давай не будем горячиться. Поедем домой, успокоимся и там уже всё обсудим.
— Ничего не поменяется, — отрицательно качаю головой. — Мы уже пытались. До следующего раза.
Андрей взъерошивает волосы, садится рядом и продолжает уговаривать:
— Послушай, ты обижена на меня, я понимаю. Я перегнул. Я должен был сделать скидку на твой возраст, учесть твои потребности. Теперь всё будет по-другому. Поедем домой! Спокойно обсудим всё, что тебя не устраивает.
Стогов всегда хорошо убеждает. Это его профессия. Он умеет добиваться своего. Я это знаю. Как и то, что мне сложно, почти невозможно ему противостоять, когда он такой.
Мужчина быстро чувствует мою слабость и незамедлительно этим пользуется. Включает своё обаяние на полную мощность. Накрывает мою руку своей большой тёплой ладонью.
— Ульяна, ну что ты… Что ты придумала, девочка моя… Иди ко мне, — придвигается ближе, обнимает меня, ищет мои губы. И я снова плыву, как каждый раз. Растворяюсь. Умираю от желания быть с ним.
А что потом? Сколько на этот раз продлится идиллия? Три дня? Пять? Может быть, продержимся без отвратительных сцен целую неделю? Эта безумная ревность! Хватит! Не в этот раз! Не хочу больше! Нет! Хватит! — понимаю, что кричу вслух, когда замечаю, что на нас оглядываются прохожие, а Стогов примирительно поднимает руки:
— Тише, тише. Всё, я не трогаю тебя, видишь? Успокойся. Всё хорошо.
Вскакиваю с лавки и пищу умоляющим голосом:
— Отпусти меня, Андрей! Я не могу так больше! Я задыхаюсь! Мне плохо рядом с тобой!
— Нет! — резкий окрик заставляет вздрогнуть, а мужчина поднимается вслед за мной.
— Ну, если я такая легкомысленная, как ты считаешь, зачем я тебе?
— Мне всё равно, какая ты. Все девушки в твоём возрасте легкомысленные. Повзрослеешь и перерастёшь, я подожду.
— Ты хоть сам себя слышишь? Я не останусь с тобой! Меня достал твой контроль!
Руки Стогова медленно сжимаются в кулаки. Устремлённые на меня сузившиеся глаза наполняются гневом.
— Андрей, пойми, — пытаюсь его убедить, — мы разные. Ты взрослый мужчина. А мне всего девятнадцать. Мне хочется иногда погулять с подругами, посидеть в компании однокурсников.
— Да я понял уже, что наши отношения для тебя не так важны, как твои друзья.
— Это бесполезно, мы не поймём друг друга, — бессильно качаю головой. — Если я останусь с тобой, в конце концов, просто возненавижу тебя.
Я потеряла счет времени, не знаю, сколько уже длится этот утомительный разговор. Стогов убеждает, уговаривает, очаровывает снова и снова. Возникает ощущение какого-то бега по кругу. Несколько раз я порываюсь уйти, но мужчина каждый раз удерживает меня.
Наконец, Андрей берёт мою руку в свои ладони и смотрит мне в глаза. В его голосе я с изумлением улавливаю просительные нотки:
— Не отказывайся от меня, Ульяна. Не отказывайся от нас. Это такая редкость — встретить своего, родного человека, с которым хочешь провести всю жизнь. Останься со мной!
Его слова как удар под дых, от которого спазм в груди и невозможно вздохнуть.
— Это нечестно, нечестно, — шепчу, освобождая свою ладонь из его рук, в то время как непрошенные слёзы застилают глаза, прокладывают по щекам мокрые дорожки. — Как ты хочешь провести со мной всю жизнь? Постоянно контролировать каждый мой шаг и устраивать мне сцены ревности?
— Я ведь сказал уже, я перегнул. Не плачь, пожалуйста. Вернись, давай попробуем по-другому, — он пальцами стирает влагу с моего лица.
Бью его по руке, отталкивая в сторону.
— Я не хочу больше пробовать! Я хочу уйти! — взвизгиваю на грани истерики.
— Ульяна…
— Нет!
Сквозь пелену слёз вижу его долгий опустошённый взгляд.
— Иди, — звучит бесцветным голосом.
Вскидываю на него глаза, но он не произносит больше ни слова. Засунув руки в карманы, отворачивается и смотрит в сторону. Действительно, отпускает? Я ведь этого и добивалась. Только где-то глубоко в душе гложет червячок сомнения, что сейчас я совершаю свою самую большую в жизни ошибку. Появляется непреодолимое желание остаться, попросить забыть и мою записку, и мой уход, и наш разговор, как будто ничего такого не было. Поехать с ним, заблудиться в его ласках.
И оставить всё как есть? Потерять себя? Раствориться в нём, стать параноиком, отгородиться от всех друзей и знакомых? Каждый раз пытаться угадать его настроение, гадать, не показалось ему что-то опять? Нет, так не должно быть. Я безжалостно давлю в себе ненужный порыв, разворачиваюсь и быстрым шагом иду в здание факультета.
«Tonight, we'll let our hearts decide
We'll cross that great divide»
Этой ночью пусть наши сердца решают,
Мы преодолеем эту пропасть между нами.
(Joe Cocker — «Tonight»)
С тех пор, как мы расстались со Стоговым, не проходит и дня, чтобы я не думала о нём. Места, где мы были вдвоём, музыка, которую мы вместе слушали, пролетающие мимо серые седаны с эмблемой из трёх эллипсов, случайный похожий жест, поворот головы чужого мужчины — всё напоминает об Андрее. Но хуже всего приходится ночами. Здоровое молодое тело требует ласки моего страстного любовника. «Моя нежная девочка, красавица моя», — слышится во сне его вкрадчивый шёпот.