За этот месяц, что я провела без него, я полюбила бродить одна по улицам весеннего города и предаваться воспоминаниям. Как-то раз, вынырнув из своих размышлений, я обнаружила себя стоящей у двери кофейни, где мы познакомились с Андреем. Войти туда я так и не решилась, но долго вглядывалась через широкое окно в надежде увидеть его среди посетителей.
Однажды я поехала гулять на набережную, отказавшись взять с собой Светку. Хотя в апреле было ещё прохладно, уже радовали глаз яркие жёлтые кустарники форзиции, одевались нежно-зелёной листвой берёзы и пышно цвёл восхитительно-розовым цветом багрянник.
Я неторопливо брела мимо рыбаков, расположившихся вдоль чугунной ограды в ожидании, когда на удочку попадётся неосторожный лещ или подлещик. Прогуливающиеся здесь влюблённые парочки, так напоминающие нас со Стоговым во время нашего первого свидания, навевали тоску.
Неожиданно впереди я заметила знакомую крепкую фигуру. Как и тогда, прошлой осенью, мужчина стоял, облокотившись на ограду, и задумчиво смотрел вдаль, на левый берег реки. Гулкий удар сердца болью отозвался в груди, а ноги сами понесли вперёд, к двадцать третьему причалу.
— Андрей!
Но уже на подходе я поняла, что ошиблась.
— Извините, обозналась, — и сама поразилась охватившему меня чувству разочарования.
Обернувшийся на мой голос молодой человек прошёлся по мне снизу вверх оценивающим взглядом светло-карих глаз:
— Девушка, не убегайте! Может, я могу его заменить?
Усмехнувшись, покачала головой и побрела прочь. С каждым днём приходило всё более ясное понимание, что моего первого мужчину мне не заменит никто.
И это сегодняшнее знакомство с Кириллом — просто неудачная попытка забыться, сбежать от себя, чтобы только не признаваться — мне нужен Андрей, я люблю его, такого сложного, со всеми его собственническими заморочками, сомнениями и комплексами. И, возможно, мне надо было попытаться, дать нам шанс, как он хотел. Возможно, мы могли бы попробовать договориться, найти компромисс…
«О ночь, призрачное чудо
прохладный твой чертог!
Как хорошо, подруга,
нам превратиться с тобою
в шипящие звезды!»* — тоскует о несбыточном голос Марии, и я неслышно подпеваю, беззвучно шевеля губами.
Высовываюсь из окна лоджии и гляжу вверх, на тёмный небосвод. В большом городе звёзд почти не видно. Там, где я выросла, в ясную ночь их множество. На майских праздниках, которые я там провела, были как раз такие ночи. Мы с Соней дожидались, когда уснут родители, выскальзывали из дома, забирались по лестнице на крышу гаража и там, лёжа на мягком настиле, находили Большую медведицу, Кассиопею, Северную корону. Там я плакалась ей о своей тоске по Андрею. Сестра слушала, сочувствовала и поддерживала.
Соня считала правильным мой уход от Стогова. Если я готова была признать своего мужчину главным, но хотела доверия с его стороны и некоторой свободы, то моя младшая сестра не считала возможным даже намёк на доминирование и могла согласиться только на равные отношения. Которые заводить не спешила. Маленький городок был привлекателен исключительно тем, что на его асфальтовых улицах в тени тополей, яблонь и шелковиц прошло наше беззаботное детство, здесь жили наши родители и всегда приветливо встречал уютный дом. Но мы обе рвались отсюда в большой мир, и уже скоро Соня должна была присоединиться ко мне, тоже стать студенткой университета.
Погрузившись в свои мысли, не сразу замечаю, что уже не одна. На подоконник с обеих сторон ложатся крепкие мужские руки, заключая меня в свой капкан.
— Красиво, да? — раздается над ухом тихий, с приятной хрипотцой голос. Чужое дыхание обжигает висок.
— Красиво, — соглашаюсь, глядя на манящие вдалеке огни.
— Не замёрзла? Здесь прохладно, — чужие руки перемещаются на мои плечи и начинают осторожно поглаживать, затем прижимают меня спиной к широкой груди, и я заставляю себя не отстраниться, остаться на месте. Обоняние дразнит свежий морской аромат дорогого парфюма.
— Смотри, вон там, видишь? — мой новый знакомый протягивает руку и показывает на мерцающую в небе светлую точку. — Падающая звезда. Можно загадать желание.
Задумчиво провожаю взглядом гаснущий и снова вспыхивающий огонёк. Моё желание, скорее всего, не осуществится уже никогда. Да и не звезда это вовсе.
Кирилл аккуратно забирает у меня из рук опустевший бокал и отставляет в сторону.
— Я загадал тебя, — склонившись, шепчет мне на ухо и разворачивает к себе, приподнимает пальцами мой подбородок, оглаживает скулу.
Какие у него длинные черные ресницы! И глаза красивые. Чужие губы всё ближе, так, что я ощущаю тёплое дыхание, в котором улавливаю лёгкий запах качественного алкоголя. Оно совсем не противное, даже наоборот. Как и его прикосновения.
Горячая волна желания неожиданно окутывает тело, поднимается вверх, приливая к щекам, и резко обрушивается, обжигая низ живота.
И тут же, словно разбуженный этим катализатором, в глубине души рождается и закручивается вихрем сметающий всё на своем пути протест. Мне нужен не этот — другой, единственный мой мужчина!