Сэди Кросс отошла от стены с фрагментами воспоминаний, налила третью чашку кофе и сосредоточилась на напитке.
— Почему ты врала о том, как тесно вы были связаны? — Керри присоединилась к Кросс у стола. — Есть какая-то причина, почему ты не хотела с нами делиться тем, чем занимался Уолш — или вы вдвоем?
Лицо Кросс ничего не выражало, будто сейф заперли на замок. Она неотрывно смотрела на Керри.
— Я вам сказала, что поговорю со своими источниками и посмотрю, что мне удастся выяснить.
Керри покачала головой.
— Но тогда почему ты считаешь себя виноватой в его смерти? Ты сказала, он мертв из-за тебя. Над чем конкретно он работал? Как именно ты ему помогала? Ты делишься с нами только туманными деталями, Кросс. И при этом неохотно. Твое тело подает конкретные знаки, и я это вижу. Его смерть очень сильно на тебя повлияла. Почему, если, как ты говоришь, ты и правда не в курсе?
— Может, ты не так хорошо знаешь людей, как думаешь. На этот раз ты ошиблась.
— Ничего подобного.
Кросс с силой опустила чашку на стол.
— Поверь мне, Девлин. Тебе это не нужно. У тебя есть дочь. Ты ей нужна.
Слова шокировали Керри больше, чем что-либо, что могла бы сказать или сделать другая женщина, но Девлин взяла себя в руки.
— Не надо использовать мою дочь как отговорку, лишь бы не говорить правду. Ты знаешь, что мы расследуем это дело. Почему оставляешь нас в неведении?
— Ты же вроде сказала, мой дорогой папочка забрал у вас это дело.
Керри не отводила глаз, пока вторая женщина не отвела их первой, что было удивительно.
— Хорошо. Только не забывайте, что сами напросились. — Кросс перевела взгляд с Керри на Фалько и обратно. — Уолш считал: кто-то занимающий высокое положение и наделенный властью в Бирмингеме помог семье Осорио проложить дорожку через Бирмингем — их главный канал поставок. Он хотел понять эту связь, независимо от того, насколько высокой будет плата за находку. Теперь довольны? — Кросс махнула рукой на дюжины листочков с клейким краем на стене. — Они не помогут раскрыть ваше дело, но если вы начнете задавать об этом вопросы, то лишитесь жизни.
— Он работал здесь всего несколько месяцев, — заметил Фалько до того, как Керри успела хоть как-то ответить. — Уолш так быстро пришел к этому выводу, хотя никому до него это не удалось?
— Может, тот человек работает в окружной прокуратуре, — высказала предположение Керри, которая просто не могла говорить спокойно, поскольку возбуждение растекалось по ее венам.
Кросс подняла руки вверх, словно сдаваясь.
— Я не знаю, кого он подозревал. Уолш отказывался мне это говорить. Я только знаю, что ему требовалась моя помощь. Я сделала ошибку, согласившись, а теперь Уолш мертв.
— Он подобрался слишком близко к правде, — заметил Фалько.
Керри повернулась к нему. Напарник прав. Это и была единственная причина убийства такого высокопоставленного человека. Иначе зачем беспокоиться?
— Твой отец сказал, что Уолша убили, поскольку он случайно влез в операцию, которую проводит Управление по борьбе с наркотиками. Если все на самом деле обстояло так, то почему Уолш работал не с ним, а у твоего отца за спиной?
Кросс какое-то время обдумывала вопрос перед тем, как ответить. Керри задумалась: она прикидывает, какую версию выдать, или собирается с мыслями?
— Управление по борьбе с наркотиками и все остальные правоохранительные организации, которые только могут прийти вам на ум, уже много лет пытаются положить конец картелю Осорио, — наконец сказала Сэди Кросс. — Уолш хотел остановить людей, занимающих высокие посты и поддерживающих картель, и начать такой же процесс здесь. Это не две одинаковые цели.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила Керри.
Кросс уставилась на нее.
— Тем, кого Уолш хотел остановить, верят другие люди, их уважают. Однако люди не знают, что эти образцы благородства и справедливости носят маски, за которыми скрывается самое худшее зло.
Тори опустила голову вниз, словно читала, пока осматривала другие столы в библиотеке.
Они наблюдали за ней.
Все они.
— Я боюсь за тебя, — прошептала Элис.
Страх ледяной волной пробежал по телу Тори. Она слегка повернула голову — уловить взгляд подруги. Девочка увидела один ее глаз. Элис оказалась единственной, кто сел за стол Тори.
Больше никто с ней не разговаривал… они только наблюдали за ней. Все следили за Тори.
— Я не хочу об этом говорить.
Элис притворилась, будто читает книгу, но, как и Тори, она лишь делала вид. Достаточно. Тори не сделала ничего плохого. Она подняла глаза и осмотрела помещение. Лица мгновенно отвернулись, головы опустились вниз. Тори заскрежетала зубами. Она не только вместе ходила в школу с большинством этих детей, а даже знала их с детского сада. Как они могли поверить, что она могла сделать что-то настолько ужасное?
Девочка опустила глаза на страницы с отпечатанным текстом.
— Я ничего не делала.
