Татуировка напоминала фреску, нарисованную на разрушенном здании. Ее красота скрывала уродливое событие. Так Бри пыталась контролировать свое болезненное прошлое, которое все еще преследовало ее, прошлое, которое (он уже догадался) стало причиной сегодняшних терзаний.
Он поцеловал ее в плечо.
— Ты собираешься рассказать мне, что произошло сегодня вечером?
Она перекатилась на спину и закинула одну руку за голову.
— Мне приснился сон… или скорее это было воспоминание. И в нем был Харли. — В нескольких предложениях она описала свой кошмар.
Мэтту потребовалась пара секунд, чтобы переварить услышанное.
— Ты помнишь, из-за чего твой отец поссорился с Харли?
— Нет. Во всяком случае, пока. Кто знает, что я вспомню завтра? Все, что мне ясно сейчас, это то, что он находился в нашем доме в тот день, когда умерла моя мать, и что он разозлил моего отца.
— Ты что-то еще помнишь о Харли?
— Пока нет. — Она перекатилась на бок и посмотрела на Мэтта. — Как я вообще могла его забыть? Очевидно, он был частью моей семьи. Как я умудрилась заблокировать в своей памяти целого человека?
Мэтт провел рукой по ее плечу.
— Честно говоря, удивительно, что ты не заблокировала большую часть своего детства.
Она нахмурилась.
— Мне казалось, что я вычеркнула только тот день и воспоминания, непосредственно связанные с ним. Но ведь не может быть, чтобы Харли приехал к нам только однажды и именно в тот день! Когда он ругался с отцом, у меня было ощущение, что такое случалось и раньше. У меня было ощущение, что он был членом семьи. Он разговаривал с моим отцом так, как никто другой не смел. И это, вероятно, могло сойти с рук только тому, кто знал его с детства.
— Но твой отец не преследовал его?
— Нет. — Между ее бровями образовались морщинки. — В моем сне — или воспоминании, или что бы это ни было — я не беспокоилась за Харли. И хотя именно он спорил с моим отцом, я знала, что заплатим за это мы: я, моя мать, мои брат и сестра.
Мэтт сжал ее плечо.
— Все выглядит так, будто он хотел помочь.
— Но, даже будучи маленьким ребенком, я понимала, что он делает только хуже. — Бри покачала головой. — Как говорится, благими намерениями…
— Может, ты почувствовала что-то по отношению к Харли? — поинтересовался Мэтт.
Бри помолчала пару минут.
— Я на нем не сосредоточилась. Он просто там был… а я просто хотела, чтобы он ушел.
— И тебе не хотелось уйти с ним? — Мэтт не представлял, как Бри удалось выжить в той обстановке. Вероятно, благодаря исключительной храбрости.
— Очень хотелось, но я не могла бросить мать. — Она положила ладонь на его грудь. — Короче говоря, это был сумбурный сон.
— Мне кажется, он несет в себе смысл. — Мэтту трудно было осознать, каково это — расти в жестокой, неблагополучной семье, но он отлично понимал, что такое преданность. — Ты осталась с мамой, хотя была страшно напугана и хотела сбежать.
— Плохой сон, но и та часть моей жизни — тоже.
Он погладил ее по плечу.
— Мне жаль.
— А мне жаль, что разбудила тебя. — Она лукаво улыбнулась и придвинулась ближе, закинув на него ногу. — Хотя, на самом деле, нет! Вовсе не жаль.
— Вот и хорошо. — Он поцеловал ее.
Мэтт терпеливо ждал, что когда-нибудь она придет к нему вот так. Это давалось нелегко, его надежды таяли, но ему хотелось верить, что однажды она решится. Ему хотелось верить, что он влюбился в женщину, которая сможет, несмотря ни на что, полюбить его в ответ.
Он не обманывал себя: дело было не только в том, что они работают вместе. Ее нежелание связывать себя отношениями с ним уходило корнями в ее прошлое, откуда брали начало глубокие душевные шрамы, из-за которых она попросту не умела доверять. Он уважал ее честность и ее отказ позволить их отношениям развиваться быстрее, чем она почувствует себя готовой. Она была с ним откровенна.
Но теперь надежда в его сердце расцвела.
Она положила голову ему на грудь.
— Я не привыкла нуждаться в ком-то. Не таким образом.
Он погладил ее по спине.
— Я хочу, чтобы ты приходила ко мне с любыми вопросами и проблемами. — Он коснулся ее руки кончиками пальцев. — Я как раз беспокоился, что совсем тебе не нужен.
— С чего ты так решил? — приподняла она голову.
— Потому что ты не хочешь встречаться открыто. Ты все еще настаиваешь на двадцатимильной поездке за город, чтобы всего лишь поесть в ресторане вместе.
Бри поморщилась.
— Прости.
— Я не хочу извинений. Ты впервые сама пришла ко мне. — Для Мэтта это было похоже на прорыв. — Дети всегда будут твоим приоритетом. Я это прекрасно понимаю. Я не против занять второе место. Но я все еще надеюсь, что в конце концов мы достигнем точки, когда наши отношения станут важнее твоей работы.
Бри положила голову ему на плечо и вздохнула:
— Ты прав. Я позволила службе встать между нами.
Мэтт продолжил:
— Ты почти целиком погружена в работу.
