— Знаю, — я вытягиваю ноги и сжимаю горлышко холодной бутылки, — поэтому он и взял это на себя. Я бы не смогла, я слабачка.
Саша наконец поворачивается ко мне. Я замечаю его движение, но нет сил посмотреть ему в глаза.
— Ты не слабачка, Вера. Ты человек, который боится терять и надеется до конца. Знаешь, есть латинское выражение — spe fretus.
— И что оно означает? — я наконец посмотрела в блестящие глаза парня.
— В зависимости от надежды или опираясь на надежду, что-то вроде того.
— Набью себе это на лоб, — засмеялась я.
На душе стало легко, будто кто-то вытащил пробку, выпуская всю накопившуюся боль.
— Если тебе так будет легче, — Саша улыбнулся, заглянув мне в глаза.
— Спасибо тебе. За то, что выслушал.
— Без вариантов.
Я улыбнулась, смутно вспоминая знакомые слова. Встала, потянув затекшие ноги и подошла к окну и положила ладонь на прохладное стекло.
— Первое апреля. Когда мы разводились тоже шел дождь. Был октябрь и почему-то было очень холодно. Этот холод преследует меня все время, а я специально одеваюсь легче и распахиваю все окна в квартире. Я так ждала апреля, тепла. Но снова идет дождь и все еще холодно.
— Может стоит поискать тепло внутри, — сказал Саша за мой спиной.
Я обернулась, он стоял совсем рядом. Я медленно взяла его за руку и сделала маленький шаг к нему. Он сплел наши пальцы и заправил прядь волос за ухо.
— Мне нравится, когда ты откровенна.
— С тобой по-другому не получается.
Он приблизился ко мне и аккуратно коснулся губами моих губ. Я закрыла глаза, чувствуя невесомость внутри. Медленно прерывая поцелуй, положила голову на плечо, зарываясь ему в шею. Усталость придавила меня к полу, затуманила мысли и последнее, что я запомнила, касаясь подушки — теплые руки Саши.
Апрель все же принес мне долгожданное тепло. И хотя первую неделю месяца каждый день лил дождь, в воздухе уже пахло весной. Градусы на термометре стремительно взлетали вверх, улицы зеленели с каждым днем все сильнее и сильнее, светало раньше, а темнота медленно и неуверенно накрывала город с каждым днем все позднее.
Я ощущала невероятный подъем сил, который не чувствовала уже очень долгое время. Это было странно пьянящее чувство внутри, которое заставляло вставать с рассветом. Иногда я бегала в старом парке рядом с домом, постепенно возвращая себе форму и уверенность, а иногда брала чистый лист бумаги и рисовала все что вижу: бледный розовый рассвет из окна квартиры, нестройные ряды многоэтажек и стаи птиц, рисовала парады разноцветных зонтов и прячущихся под ними спешащих людей, рисовала руки, рисовала глаза, рисовала спящего Сашу.
Прошло почти три недели с того вечера, когда я вывалила на Сашу то, о чем молчала с другими долгие месяцы. Я стала оставаться ночевать у него два-три раза в неделю. Чаще на выходные, но, бывало, оставалась и на понедельник, предусмотрительно захватив с собой рабочий ноутбук. В такие дни Саша иногда оставался дома, а иногда уезжал на работу, но всегда возвращался пораньше. Мы ужинали, разговаривали, потом включали какой-нибудь фильм, но никогда его не досматривали. Мы закапывались в теплые одеяла или проскальзывали в ванную, греясь под горячим душем.
Иногда я смотрела на Сашу, когда он работал, уткнувшись в ноутбук на другом конце стола, и ловила странные ощущения внутри себя. Словно фейерверк, который рвется наружу, так ярко и высоко он взрывается. Я не опускала глаз, когда Саша, почувствовав мой взгляд, отрывался от работы и немного вопросительно улыбался. И, если бы у меня не было иммунитета на всякие романтичные позывы благодаря разводу, то я бы подумала, что влюблена.
Я посмотрела на часы, устало потерев глаза. Рабочий день закончился час назад, но я увлеклась новым рекламным проектом, поэтому засиделась, не замечая времени. Потянувшись, встала и вышла на балкон. Солнце окрасило небо в розовый цвет и спряталось за высотки домов. Саша сегодня не звонил и задержался на работе. Я приехала вчера поздно вечером, в последний момент откликнувшись на приглашение Саши. Обычно мы не надоедали друг другу звонками и смсками, но сейчас я решила позвонить.
Я взяла в руки телефон и только собралась его разблокировать, как экран ожил и высветилось имя Вали. Я замерла на несколько секунд. Последнее время мы стали общаться меньше. Она была погружена в отношения с Максом, я же теперь не искала спасения в барах и болтовне подруги, провожая свободное время с Сашей. Но все же она была моей подругой и такие периоды отдыха иногда полезны. Я решительно нажала на прием:
— Алло?
— Вера, привет! — Валя звучала очень жизнерадостно, — как ты? Давно не виделись, не слышались!
После нашего последнего неприятного разговора мы не поднимали серьезных тем, тем более о наших отношениях: друг с другом и с другими людьми.
— Привет, да все вроде хорошо, — я улыбаюсь, все же рада слышать подругу, хоть ее радость и немного преувеличена в желании восстановить наш прежний стиль общения, — работу только закончила.
— Что-то ты припозднилась, в пятницу задерживаться на работе плохая примета!
— И к чему же она? — сдерживаю улыбку.
