— Хорошо. — он выглядит серьезным, усталым и металлический голос дополняет устрашающий образ, — если ты хочешь обсудить то, что между нами происходит — можешь называть это как угодно, — то мы сделаем это, когда ты успокоишься. А сейчас мне нужно идти.
Саша натягивает футболку резкими движениями. Он зол и раздражен. Он устал после работы, а меня разбирает смех и хочется сказать что-то резкое, колкое. Я не понимаю своих чувств, но разбираться в них нет никакого желания.
Саша разворачивается спиной ко мне, выходя из кухни и ставя точку в этом разговоре. Я медленно делаю глоток прохладной воды из стакана и уже спокойнее бросаю:
— Конечно, ведь тебя ждут на встрече старых друзей, — я встаю, хватаю сумку и иду за Сашей по коридору, — Катя была бы рада, узнай, что я сижу тут и дожидаюсь тебя, пока ты с ней вспоминаешь лучшие моменты вашей жизни.
Саша разворачивается так резко, что я буквально натыкаюсь на него и мне приходится отступить на шаг.
— Катя — часть моего прошлого.
— Как и я, — говорю, не моргая.
— Если тебе хочется оставаться только этой частью моей жизни, то я не в силах тебя переубедить.
Я выдыхаю, внутри все дрожит. Саша сейчас выглядит очень привлекательно, грозный, взрослый, в темной обтягивающей футболке и забитой рукой. Мне хочется отбросить все свои сомнения и прижаться к нему. Но я сжимаю кулаки и вскидываю выше подбородок.
— Если бы мне не было так все равно, я бы подумала, что ты угрожаешь.
Саша заметно успокаивается, уголок его губ приподнимается в легкой усмешке:
— Если бы тебе не было так все равно, я бы подумал, что ты ревнуешь.
Я сжимаю челюсть, пытаясь сдержать улыбку. Внизу живота начинается легко покалывание и я, забывшись, опускаю взгляд на губы Саши. Тут же их поднимаю, Саша уже стоит очень близко, он глубоко дышит и произносит тихо:
— Меня уже ждут.
Я едва заметно пожимаю плечом и громко сглатываю:
— Я тебя не держу.
Саша кладет руку мне на талию, резко притягивает к себе и впивается губами. Мы разворачиваемся, и я силой впечатываюсь в стену спиной. Расстегиваю Сашины джинсы, пока он стягивает с меня футболку, обнажая небольшую грудь без лифчика. Он обхватывает мою талию в кольцо крепких теплых рук и опускается ниже, обхватывая сосок. Из груди вырывается приглушенный стон. Я зажимаю между пальцев его короткие волосы, тяну вверх и жадно целую. Мы двигаемся в комнату, собирая все углы по пути, путаясь в одежде, которая летит под ноги. Я падаю на кровать, растворяясь в руках, объятиях, поцелуях. Где-то далеко в десятый раз звонит мобильный телефон, где-то далеко мы с Сашей выясняем отношения, ссоримся, затыкаем чувства так глубоко, что самим не разглядеть. Это все там, где меня нет. Сейчас и здесь это не важно. Важны лишь мы: наши губы, наши руки, сбитое дыхание, горячие прикосновения. Все, что не высказано, мы говорим сейчас без слов. И это куда яснее и понятнее.
Мы лежим, тяжело дыша и смотрим в потолок. Снова звонит телефон, разрывая тишину. Саша поднимается и тянет с пола джинсы, доставая из кармана орущий мобильник.
— Две минуты, спускаюсь.
Он поворачивает голову к плечу, обращаясь ко мне:
— Надо идти.
— Давай.
Раздражение и злость отпустили. Я вытягиваю руку и провожу по спине Саши, очерчивая татуировки. Он заводит руку за свою спину и ловит мою ладонь, проводит по ней большим пальцем. Я закрываю глаза, принимая эту нежность.
— Останешься?
Я снова смотрю в потолок. За окном уже стемнело, свет из прихожей создает блики на глянцевой поверхности. Я стала привыкать, а это не входило в мои планы. Наша ссора сегодня задела меня сильнее, чем я могла предполагать. Я поняла, что пока не готова обсуждать наши отношения на каком-то серьезном уровне, даже если они и зашли так далеко. Пока мы молчим об этом, есть шанс, что все так и останется. Пока я верю, что это ничего не значит, есть шанс, что будет не так больно терять.
— Не знаю. Наверно поеду домой. Валя позвала завтра на девичник, — я забираю свою руку из Сашиной и сажусь, подтягиваю ноги к груди, — так что отдыхай спокойно, не торопись.
Выжимаю из себя улыбку. Саша кивает, сделав вид, что поверил моей легкости.
— Ладно, — он встает и собирает с пола одежду, попутно натягивая ее, — ключи на зеркале, если все же решишь уехать.
Он наклоняется и целует меня в губы.
Пять минут спустя входная дверь тяжело хлопает, и я снова откидываюсь на мягкую подушку. Огни за окном сегодня сверкают особенно ярко, будто напоминая, что наступила пятница и пора выползать из квартиры. А я думаю о сигарете на балконе и примете Вали о хреновых выходных. Кажется, пророчество начинает сбываться.
Интересно, если я выпью пару бокальчиков белого сухого, хотя бы суббота будет спасена?
