- Простите меня, но это правда, я должен был Вам все рассказать с самого начала, но… но я позволил себе увлечься Вами, наверное… и позволил Вам поверить в игру.
- Игру?! Иньяцио, очнись, что ты несешь?! Здесь же нет никого, мы можем нормально поговорить, нас никто не слышит!
Иньяцио на мгновение положил ладони ей на плечи, потом резко убрал руки, словно обжегся.
- Мадемуазель Анна… я действительно не хотел Вас вводить в заблуждение, я прошу прощения… я поступил недопустимо… Когда мы с Вами встретились, там, в Казино, помните?
- Да.
- Так вот, тогда Вы избавили меня от необходимости провести ночь в душной машине… никто никогда так себя не вел со мной… и я не решился Вам сказать… я правда вообразил, что… что я могу разорвать контракт досрочно…
- Можешь, я помогу тебе.
- Нет, мадемуазель, не нужно этого делать! Вы мне очень нравитесь, правда, но… я не могу больше Вас обманывать. Я не хотел Вам этого говорить, но… думаю, пришло время все расставить по своим местам, пока еще не поздно… я не хочу причинять Вам боль… не хочу играть Вашими чувствами.
- А если уже поздно?
- Нет, мадемуазель. Я говорю Вам правду. Давайте остановимся. Сейчас. Пока все это не зашло слишком далеко.
Она отступила на шаг, не веря своим ушам.
- Так это все была игра? Ты серьезно?
- Я не хотел, правда…
- Иньяцио, тебя что, накачали каким-то психотропными препаратами?
- Нет, мадемуазель… Меня накачали в госпитале… но сейчас уже все в порядке. И я очень благодарен Вам, что Вы меня спасли.
- Это тоже была игра?
- Нет, что Вы! Меня правда хотели пустить на органы!... И если бы не Вы… Мадемуазель Анна. Я всегда буду очень признателен Вам, и если когда-нибудь Вам что-то понадобится… я всегда приду к Вам на помощь, я не шучу. Но пришло время остановиться.
- Я тебе что, уже надоела?
- О, нет, нет, как Вы могли подумать! Вы по-прежнему остаетесь гостьей, к которой я питаю очень теплые чувства, и мы с Вами так же будем видеться, пока Вы будете жить у нас в «Жиневре»… И, если пожелаете, Вы сможете меня заказать… Все это не изменится. Но я…
- Но ты решил мне сообщить, чтобы я не раскатывала губы в отношении тебя, так?
Иньяцио опять сглотнул. Ее прямолинейность всегда была неожиданна для него.
- Нет, мадемуазель… то есть… Поймите меня правильно, пожалуйста! Я всего лишь сотрудник этого заведения. С определенными обязанностями, которые никто с меня не снимет в ближайшие годы. А Вы – гостья. Я… ничего не могу Вам предложить. И я не хочу, чтобы Вы теряли время понапрасну… Правда. Да, я не хотел Вам этого говорить, я размечтался, что… Но надо смотреть правде в глаза. И если я своим поведением дал Вам повод думать как-то иначе… я очень виноват.
- Еще пожелай мне удачи в личной жизни, – всхлипнула она.
Он молчал. У него язык не поворачивался такое ей пожелать. Она и так расстроена сейчас. Из-за него!
- Мадемуазель Анна… Но мы же можем с Вами остаться друзьями. Правда, я бы очень этого хотел… если Вы позволите. Но, повторяю, я ничего не могу Вам предложить… И я не хочу вселять в Вас какую-то надежду… Если бы мы с Вами встретились при других обстоятельствах… в другой жизни… может быть…
- Так это была твоя идея, позвать меня сюда?
- Ммм.. да, мадемуазель.
- Вот спасибо!
- Мадемуазель Анна…
- Хорошо. Я все поняла. – Она опустила глаза и старалась не смотреть на него.
Он тоже чувствовал себя неловко. Он сейчас собственными руками…
- Но с тобой правда все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?
- Да, мне уже гораздо лучше, мадемуазель, – заверил он ее. – Вы… Вы ведь не откажитесь от моих услуг, когда я смогу приступить к своим обязанностям?
Вот этого он действительно боялся. Она имела полное право послать его ко всем чертям. После такого….
Она подняла лицо и посмотрела на него.
- Я вообще. Никогда. От тебя. Не откажусь.
Моргнула. Слезы из обоих глаз стремительно полетели по щекам к подбородку. Но Анна как будто не замечала их. Они смотрели друг на друга, словно прощались, и хотели сейчас запомнить лица, выражение глаз… но она уже почти ничего не видела сквозь слезы. Повернулась к двери. И вышла из палаты, не говоря не слова. Через мгновение в замке щелкнул ключ. Оставшись один, Иньяцио еще долго стоял так, спиной к окну. Потом подошел к двери и тяжело оперся о нее лбом.
- Прости… – пробормотал он еле слышно, словно она стояла сейчас по ту сторону и могла слышать его, – прости меня….
====== XXXVII.Запретный сон... или ловушка наяву ======
- Поставьте сюда! – распорядился управляющий, и горничная аккуратно сервировала обед на переносном столике – подносе рядом с кроватью больного.
Когда она вышла, Франсуа присел на край кровати.
- Пора обедать.
- Вы опять будете играть в няньку, мсье?
- Угу. Заодно проконтролирую, все ли ты съел, тебе надо хорошо питаться.
- Я не хочу есть! – юноша повернулся на бок, лицо к стене.
- Это что еще за капризы? – искренне удивился управляющий. – Иньяцио! Что-то не так?
- Я есть ничего не буду! Спасибо, мсье, – повторил молодой человек, накрывшись с головой одеялом.
Франсуа вернул одеяло назад и тронул его за плечо:
