Поздним вечером, сдав смену, Иньяцио стоял в душе в своей каморке на цоколе и думал. Слишком много событий уже произошло с ним за время, проведенное в «Жиневре», и все события были безрезультатные… ни одно дело по сути не доведено до логического конца… всегда возникали какие-то препятствия… или многоточия… Уже пошел второй год его пребывания в гостинице в качестве… «части сервиса»… или мальчика на побегушках… да как ни назови… Впрочем, нет, для Герардески он уже давно не был просто «мальчиком», он был его помощником, без которого хозяин поместья уже не мог обходиться в некоторых ситуациях… они заключили договор, и каждый старательно выполнял свою роль… Роль… Но какова цель всего этого спектакля теперь? Теперь, когда нет Ричарда? Нет Ленца… и этого Брента тоже нет… Иньяцио горько усмехнулся и закрыл лицо руками. Никого нет! Нет никакой возможности вернуться к его прошлой жизни… остается только продолжать игру… которая уже давно перестала быть игрой, и стала его реальностью… Его жизнью. Смешно! Вот был человек – и нет его… А если… если Герардески все-таки узнает, что Иньяцио не просто выполнял его распоряжения, а регулярно передавал информацию «третьему лицу»? Компании, во главе которой стоял Ричард Басс? Ричард, который и организовал весь сценарий… филигранно все просчитал… все… кроме собственной смерти! И вот теперь его нет… и ничего нет… есть только вот эта его каморка на цоколе, куда в любой момент может вломиться кто угодно, потому что дверь здесь нельзя запирать… и этот душ, отделенный от остальной комнаты тонкой перегородкой… даже без двери… А что будет, когда истечет срок официального документа, согласно которому Иньяцио должен находиться здесь? А что, если этот въедливый мсье Сингх специально копает под него? Копает, и раскопает в конце концов! Фотографию же он где-то нашел! КАК?
Иньяцио облизал и без того мокрые губы и вдруг ощутил, что губы его соленые! И щеки мокрые от слез!... Слезы непроизвольно текли по его щекам, смешивались с проточной водой, струящейся по лицу… Молодой человек медленно сполз по стене, уселся на пол и, уткнувшись носом в ладони, заплакал навзрыд. Усталость и напряжение всех последних недель неожиданно вырвались наружу, и он перестал сдерживать себя. Он был одинок и никому не нужен сейчас… и комната его находилась в самом конце коридора, в который редко кто-то заходит без надобности… а обыски сегодня устраивать некому, Сингх опять отбыл куда-то и до утра не вернется… Сколько прошло времени, Иньяцио не знал. Он уже успокоился, но продолжал сидеть на мокром кафеле, обхватив колени руками, в ушах у него звенело от напряжения…но он чувствовал, как теплая вода продолжает падать на спину и плечи… Вода вдруг стала прохладной… а потом совсем холодной, и это словно отрезвило героя. Иньяцио с трудом поднялся на ноги, подставил лицо под прохладные струи, потом протянул руку и закрутил вентиль – душ прекратился. Он слегка дрожал от холода, пока растирался полотенцем и одевался прямо тут, в душе… потом вспомнил, что сейчас ночь, и ему никуда не нужно… Вышел из душевой, намереваясь тут же лечь в постель. Вышел – и растерялся.
Прямо перед ним, на его матрасе, сидел Франсуа де Винсент и смотрел на него. ОН СИДЕЛ НА ЕГО МАТРАСЕ! Не на стуле, как он пару раз делал… а практически на полу! И как долго он здесь находился?... Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Вероятно, на лице Иньяцио еще оставались какие-то следы его недавних эмоций, потому что выражение глаз де Винсента вдруг стало обеспокоенным. Он молча похлопал ладонью по покрывалу, на котором сидел, приглашая юношу усесться рядом. И это опять было удивительно! Никогда прежде этот человек так не делал. Иньяцио машинально помотал головой и остался стоять на месте.
- Что? – не понял Франсуа, глядя на него снизу вверх. – Что-то не так?
- Персонал никогда не сидит в присутствии управляющих, мсье. И мы оба это знаем.
- Заткнись и сядь рядом со мной! – отмахнулся его начальник.
Иньяцио вздохнул и медленно сел на свой матрас. Оба опять внимательно посмотрели друг на друга.
