персон, вход в нее скрывала панель в виде книжного шкафа в кабинете Герардески, и войти сюда мог далеко не каждый, а вот ему вдруг выпала такая честь… второй раз за все время пребывания в гостинице. Комната была небольшая, без окон, вся мебель была черная, стены обиты китайским шелком, пол устилал огромный персидский ковер… кругом приглушенные винные тона… И лишь скатерть на столе была цвета шампанского и контрастным пятном выделялась во всей обстановке. Сбоку от стола располагался рояль… вместо стульев здесь были только кресла, шесть – вокруг стола, и еще три – у противоположной стены. Пианист должен был сидеть на черном табурете. Свет был тоже приглушенным, всего несколько светильников на стенах… в целом, атмосфера очень интимная, для очень близкого круга. На низком столике установили кальяны. Иньяцио уже переоделся в белоснежную рубашку с галстуком «бабочкой» и брюки от смокинга, длинная челка лихо приподнималась надо лбом, а аккуратные усы и бородка придавали сходство с испанским рыцарем. Стрелки на часах показывали восемь, и в этот момент раздался тихий стук в дверь. Иньяцио открыл и слегка поклонился:
- Добрый вечер, прошу Вас…
Гости тихо здоровались и занимали свои места. Первые два были очень сдержанными, явно с востока, о чем говорили их головные уборы, характерные для арабских стран, еще двое, постарше, однозначно из Европы, в дорогих темных костюмах, один из них, длинный и худощавый, словно кузнечик, добродушно хлопнул Иньяцио по плечу и хитро улыбнулся ему, а второй вдруг вызвал резкую неприязнь. Он был самый толстый и явно мучился от одышки. Его костюм тоже был брендовый, но чувствовал он себя в нем не комфортно… Маленькие карие глазки холодно смотрели на мир, и он постоянно облизывал полные губы… Во всем облике читалось что-то порочное. А когда пятый участник ужина шагнул в комнату, Иньяцио испытал неожиданный прилив радости:
- Добрый вечер, мсье!
Герардески одобрительно кивнул ему и присоединился к гостям. Последним появился мсье Франсуа, тоже элегантный и как всегда сдержанный, на лице застыла знакомая бесстрастная маска.
- Все готово? – одними губами поинтересовался он, поравнявшись с Иньяцио.
- Да, мсье, все под контролем, – успокоил его молодой человек, закрыл дверь на ключ и подошел к столу, ожидая дальнейших указаний.
Комментарий к
XXIV
. Весёленькая ночь. (часть первая) Сразу целая глава, к сожалению, никак не пишется... поэтому опять разбиваю на части...
====== XXIV. Весёленькая ночь. (часть вторая) ======
Они «ужинали» уже третий час, вся еда была давно убрана, и все гости теперь пили кофе. Иньяцио уже заварил четыре вида этого напитка, прямо здесь, не выходя за дверь, а они все сидели… О том, что двое гостей – мусульмане и, строго придерживаясь заповедей своей религии, не употребляют алкоголь, Иньяцио, конечно, не предупредили, была ли это подстава со стороны Франсуа, или управляющий тоже не владел информацией своевременно, сейчас уже не важно… Но Иньяцио так и не рискнул выставить бутылки с вином на стол, а подал всем минеральную воду, что было абсолютно верным решением с его стороны, и хозяин вечера про себя отметил это. Гости с удовольствием утоляли жажду минералкой, и только в бокале Максимиллиана Герардески неизменно плавал кусочек лимона.
Сейчас гости с Востока перебрались в кресла у стены и о чем-то беседовали с «кузнечиком», который оказался нотариусом, а Герардески с толстяком продолжали беседу за столом. Франсуа сидел рядом, но молчал. Вообще, за весь ужин он едва ли произнес пару фраз, и в чем заключалась его роль здесь, Иньяцио пока не понял. Но самое неожиданное было то, что гости говорили только на арабском, и Герардески, и нотариус тоже! А он стоял там, не понимая ни слова, и чувствовал себя круглым дураком!.. У него даже мелькнула мысль, что его позвали сюда специально, потому что он не знает языка. Наконец, Герардески подозвал его к себе и кивнул в сторону рояля:
- Сыграй-ка нам что-нибудь, Иньяцио!
Юноша кивнул и сел за инструмент… Пальцы уже отвыкли от черно белого глянца, но было приятно вновь воспроизвести любимые мелодии. Он начал с «Лунной сонаты» Бетховена, помня, что хозяин обожает это произведение. Затем сделал небольшую паузу и осторожно взял аккорды «Chi Mai» Ennio Morricone, ставшую популярной после показа старой французской картины с Жаном Полем Бельмондо… Все присутствующие слушали его, затаив дыхание, один из арабов задумчиво перебирал в руках четки и кивал в такт мелодии, а толстяк вообще не спускал глаз с Иньяцио, следя, как его пальцы мягко и уверенно порхали над клавишами, словно поглаживая их, а те благодарно отвечали ему чистым «хрустальным» звуком. «Кузнечик» поднялся со своего места, тихо подошел к столу и чуть наклонился к Герардески.
- Да, мсье Андерсен?..
- Все в порядке, они готовы подписать контракт сейчас…
