Тео фыркнул. Он в последний раз окинул меня взглядом, затем завел свою машину, и мы поплыли сквозь легкий воскресный утренний поток автомобилей к мастерской. Я смотрел, как мимо моего окна проносится северный Лас-Вегас – торговые центры и заправочные станции, жилые комплексы поменьше и постарше моего, но все мои мысли были заняты признанием Кейси.
«Я не могу быть сейчас ни с кем…»
Идеально. Я тоже не могу.
Так почему же моя грудь болела, как старый синяк?
– Ты думаешь о ней? – спросил Тео.
– О Кейси?
– Нет, о Матери Терезе. Да, Кейси. Кто она, черт возьми?
– Почему ты так враждебно настроен? Она просто девушка, которая спит на моем диване.
Тео смотрел на дорогу, его плечи дрогнули.
– Я не хочу видеть еще одну хреновую ситуацию, как было с Одри.
– Я был с Одри три года. Я знаю Кейси только двадцать четыре часа. Ты можешь расслабиться.
– Как много ты рассказал ей о своей ситуации?
Больше, чем следовало бы. Я заерзал на стуле.
– Она знает, что у меня была операция.
Тео так долго смотрел на меня, что я подумал, он врежется куда-нибудь. Он снова перевел мрачный взгляд на дорогу.
– Ладно, выкладывай. Что у тебя с ней, на самом деле.
Я потер подбородок.
– Наши отношения означают, что она остается у меня на несколько дней, пока ее группа не уедет из города на гастроли. У нее перерыв. Вот и все. Серьезно.
– Почему бы ей просто не остановиться в отеле? И с каких пор ты рассказываешь об операции совершенно незнакомым людям?
– Она не справляется сама, – я взглянул на него, – ничего страшного здесь нет. Я помогаю ей взять перерыв, а еще она составляет мне хорошую компанию. У нее отличное чувство юмора. Мы хорошо ладим.
«Мы просто… понравились друг другу».
– Ты познакомился с ней вчера, – голос Тео был тихим, но я слышал, как гнев рокотал в нем, словно далекая гроза. Он сдерживался, жестко глядя на дорогу, – ты что, трахаешь ее?
– Господи, Тео, – и все же образ Кейси, распростертой на моей кровати, встал передо мной. Я хотел ее прошлой ночью, хотел уступить ей, чтобы женские руки и ноги обвились вокруг еще раз. Я хотел чувствовать мягкое женское тело под собой, быть на ней сверху и внутри нее…
– Чувак. Ты что, трахаешь ее?
Я забыл, что Тео может читать мое лицо, как первую страницу газеты.
– Нет, – ответил я, – и вообще не думаю, что тебя это касается. У нее перерыв до вторника, а потом она возвращается в тур со своей группой. Будет путешествовать по всему миру в течение нескольких месяцев.
– И тебя это устраивает?
– Конечно, я не против. Что может случиться между нами? Или между мной и кем-то еще, если уж на то пошло?
Тео стиснул зубы.
– Не разводи апокалипсис. Ты не можешь знать наверняка, если… – он покачал головой, не желая озвучивать такую возможность. – Лекарства должны помочь. Они, наверное, работают.
– Тогда почему ты был таким придурком по отношению к Кейси?
Он дернул плечами.
– Мне не плевать. Доктор сказал, ты должен быть осторожен.
– Он сказал, я не должен перенапрягаться. Он не говорил, что я должен стать монахом. Я скучаю по женщине. По близости.
– Тебя не интересует секс на одну ночь… – сказал Тео. – Не очень тебя понимаю, конечно, – он провел рукой по волосам, – слушай, если ты хочешь поразвлекаться, то потрахайся. Я просто не хочу еще одной Одри. Не хочу, чтобы какая-то телка бросила тебя, когда все, чего ты ждешь, чтобы она оставалась рядом.
– Я тоже – сказал я. – Одри сделала… больно, но я не был в нее влюблен.
Мы остановились на светофоре. Тео повернулся в кресле.
– Что?
– Я любил Одри, но не был в нее влюблен, – я прислушался к собственным словам, ожидая, что за ними последует боль. Но боль возникла не из-за того, что я потерял, а из-за того, чего у меня никогда не было. – Я никогда не был влюблен.
Глаза Тео расширились.
– Ты не был влюблен в Одри? Правда? Поэтому ты провел с ней чертовски много времени.
– Я любил ее, но она не… поглотила меня. Я не терял ход своих мыслей, когда она входила в комнату, и не почувствовал того, что испытывают, – я покачала головой, подыскивая слова, – мы были хорошей парой, – как пара туфель, – подумал я, – но у меня не было такого чувства.
– Какого чувства? – с сомнением спросил Тео.
– Чувство, которое ты должен испытывать, когда находишься с женщиной, в которую влюблен. Не могу описать, потому что никогда этого не испытывал. А ты?
Тео бросил на меня лукавый взгляд.
– Я берегу себя до свадьбы.
Я фыркнул, смеясь.
– По-моему, у тебя устаревшие взгляды.
Глаза Тео снова посуровели.
– Значит, ты не был влюблен в Одри. И сейчас пришло озарение? Из-за Кейси?
Я смотрел в окно.
– Я только что познакомился с ней. Нет, я просто хотел сказать… раз уж мы заговорили… То, что я упустил. Влюбленность.
– Ничего ты не упустил, – сказал Тео, – возможно, если ты вернешься к Моррисону и сделаешь еще одну биопсию…
Я вздохнул, устав от разговора, который мы вели в миллионный раз.
– А что будет, если я это сделаю? Что, случится чудо? Атеросклероз не собирается внезапно исчезнуть.
