Кейси ткнула меня локтем в бок, а потом снова свернулась калачиком. Она была такой мягкой и теплой, в то время как я был кирпичной стеной со скрещенными руками, лишь бы не касаться ее. Мне хотелось взять Кейси в свои руки, обнять или положить ладонь на обнаженную кожу ее бедра, прижавшегося к моему. Или я просто хотел обнять ее, потому что, боже мой, разве это не последний раз, когда я сижу на диване с девушкой и смотрю фильм? Когда она прячет голову у меня на плече во время страшных сцен или делится попкорном? Это была моя жизнь, то, что от нее осталось, и я скучал по ней.
Я пытался затеряться в фильме. Шли минуты. На экране молодой, еще не оперившийся Джонни Депп не смог перебороть сон, несмотря на верную смерть.
– У тебя была только одна задача, Джонни, – произнес я нараспев. Кейси уткнулась лицом в мое плечо, ее пальцы сжались вокруг моей руки, когда Джонни втянули в кровать и гейзер крови взорвался, забрызгав комнату.
– Скажи, когда все закончится.
– Откуда мне знать, что все кончено? – сказал я, смеясь, – это ты уже видела этот фильм.
– Дважды.
– Ладно, крики прекратились, можешь возвращаться.
Кейси подняла голову, и боже, она была так прекрасна. Ее смеющиеся глаза сияли, как будто она только что сошла с американских горок. От ее красоты у меня перехватило дыхание. Если я продолжу сидеть с ней рядом, то совершу какую-нибудь глупость. Что-то несправедливое по отношению к нам обоим. Я встал, бормоча, что мне нужно в туалет. Я чувствовал неприятную прохладу там, где она прикасалась ко мне, а теперь ее не было. В ванной комнате я уставился на свое лицо в зеркале.
– Придерживайся распорядка, Флетчер. Чертового распорядка, – эта мантра была хрупким, шатким мостиком между тем, чего я хотел, и тем, чего никогда не получу. Он мог развалиться на куски от сильного ветра, но это был единственный мост, который у меня был. Без него я бы легко упал в никуда.
– Придерживайся. Распорядка.
Когда я вернулся в гостиную, Кейси сидела, зевая и потягиваясь. Она улыбнулась, увидев меня. Удивленная улыбка. Как будто мы не провели весь вечер вместе. Как будто я провел годы в Африке, а не две минуты в туалете. Но я тоже это чувствовал. Я скучал по ней. Каждый раз, когда я закрывал свои гребаные глаза, я скучал по ней.
Я стоял в стороне, пристально глядя, в то время как мысленно сократил расстояние между нами, снова опустил ее на диванные подушки, но на этот раз я лег на нее. Целуя ее сочный рот, пробуя на вкус язык, скользящий по моему. Ее бедра раздвинулись для меня, открывая трусики, которые были влажными от того, что я прикоснулся к ней…
«Господи боже…»
Я укрылся за кухонной стойкой, чтобы Кейси не видела, как яростный стояк натягивает мои фланелевые штаны.
– Я принесу еще льда к чаю, – пробормотал я, – тебе принести?
– Конечно.
Я открыл морозилку и постоял там какое-то время, вдыхая холодный воздух, пока моя кровь не остыла и можно было спокойно повернуться.
«Или, может быть, я мог бы прихлопнуть свой член дверью…»
– Как тебе этот напиток? – спросил я, съежившись, когда слова слетели с моих губ. Очевидно, кровь еще не вернулась в мой мозг, – я имею в виду, как он без чего-то более крепкого?
– Неплохо, – сказала она, – на самом деле, в последние дни было довольно легко отказаться от выпивки. Я думала, что буду скучать, но здесь я чувствую, что могу расслабиться. Мне не нужен буфер.
– Буфер?
– Алкогольный буфер. Тот, что встает между тобой и реальной жизнью, когда ты пьян. Все гораздо проще принять. Проще послать все к черту. Можно находиться на безопасном расстоянии.
– На безопасном расстоянии от чего?
Она пожала плечами и посмотрела на диванные подушки под собой.
– От реальности. От жизни, которой, оказывается, я живу. От жизни, которая случилась со мной, вместо той, которую я бы хотела, – она сосредоточилась на ниточке моей футболки, наматывая ее на палец. – Вегас совсем не такой, каким я его себе представляла. После всего дерьма, что случилось с Четтом, я думала, тут будет слишком много призраков прошлого. Но все не так уж и плохо. Лучше, чем быть с группой. Теперь я это понимаю. Вот я и подумала, что могла бы… – нить на ее пальце все крутилась и крутилась, – остаться.
Кровь отхлынула от моего лица так быстро, что мне пришлось схватиться за стойку.
«Остаться».
Слово повисло в воздухе. Хрустальный пузырь совершенства. Она собирается остаться. Я могу видеть ее каждый день, я могу говорить с ней, я могу прикасаться к ней…
Мои мысли неистовствовали, несомые быстрым приливом пульса, который гудел в ушах. Так громко, что я едва расслышал следующие слова Кейси. Но я чувствовал их. Я чувствовал каждое слово; маленькие пули, которые били меня, каждая с новой эмоцией: страх, радость, вина и что-то чертовски близкое к счастью.
